Читаем Бог мелких пакостей полностью

Из разговора с Ксенией Алексеевной мы извлекли не так уж много информации. Но все же кое-что у нас уже было. И появилась надежда. Кто знает, может, с первой учительницей у девочек сложились доверительные отношения, и Нина по старой памяти решила искать приют у нее? А если нет, мы очень надеялись на то, что Лидия Сергеевна подскажет, с кем из своих одноклассников Нина поддерживала связь. Ведь как бывает: кто-то уезжает жить в другой город, а дружба длится всю жизнь – письма, телефонные звонки, поездки в гости.

Допив чай, мы простились с радушной хозяйкой на пороге ее дома. Бармалей лежал, высунув огромную морду из будки. Я боязливо прошла мимо него, вспомнив, как еще недавно он с устрашающим лаем бросался на забор, чтобы разорвать нас на части. Но пес только скосил в нашу сторону глаза и, как говорится, не повел ухом. Позади меня шагала Алина. Когда до собаки оставалось минимальное расстояние, она сладким голоском заворковала:

– Песик, песик, хорошая собачка. Ты нас пропустишь?

Хорошая собачка выскочила из будки и бросилась к нам. Не знаю, что у Бармалея было на уме, вполне возможно, он хотел по-доброму отреагировать на ласковое слово Алины, подбежать к нам и вылизать с ног до головы, только и всего. Но когда он стал к нам стремительно приближаться и мы увидели в его раскрытой пасти ряд острых клыков, ноги сами понесли нас к калитке. И хотя я бежала по дорожке первой, на финише Алина меня обогнала и шустро выскочила за забор передо мной. Мы успели. Бармалей опоздал на какую-то долю секунды. Он подскочил к калитке, когда мы уже были по другую сторону, встал на задние лапы, передними уперся на край забора и для порядка пару раз прорычал.

– Фу, слава богу, обошлось, – тяжело дыша, сказала Алина. – И совсем ты не страшный. На тебе за это конфетку, – она полезла в карман и извлекла из его недр карамельку. Не разворачивая, она бросила конфету через забор. Пес поймал ее налету и тут же слопал с бумажкой.

– Не прикармливай чужих собак, пошли, – поторопила я Алину. – Нам еще надо найти Лидию Сергеевну и с ней поговорить.

– Сейчас, – Алина замешкалась у калитки, поправляя одежду. Убегая от собаки, она потеряла шелковый шарфик. И теперь надо было или лезть опять во двор к Бармалею, или кричать Ксении Алексеевне, чтобы та вышла и придержала пса. – А, черт с ним, – решила Алина не в пользу шарфа. – Давно пора его заменить. Пошли. – Случайно бросив взгляд на противоположную сторону улицы, она вдруг сказала: – А я эту девушку определенно видела. В городе, рядом с «Пилигримом». И на вокзале она тоже была.

– Где? – я повернула голову в сторону, куда так пристально вглядывалась Алина, но никого не увидела. – Где девушка?

– Видишь между домов дорожка? Она туда пошла. Странно, мне показалось, она за нами следила.

– Когда кажется, крестятся. Алина, ты ошиблась, сейчас молодежь так одевается, друг на дружку похожи что в городе, что в деревне.

– Возможно, – согласилась она, но все же бросила беспокойный взгляд туда, где еще недавно стояла девушка. – А ты ничего странного в последнее время не замечала?

– Замечала, если считать странностью два убийства и исчезновение девушки, – мрачно пошутила я.

– Ладно, пошли, – обиженно пробурчала Алина и направилась к центру поселка.

– Слушай, – я окликнула подругу. – А нашим попутчикам будем говорить, куда мы идем.

– Не хватало всем колхозом ходить. Наши приятели могут у учительницы весь доверительный настрой сбить. Одно дело откровенничать с двумя интеллигентными женщинами, совсем другое – с этой ершистой парочкой. Роман под шута горохового работает, Валик волком на него бросается.

– Ты права, мы на их фоне теряемся, – усмехнулась я.

– Мы-то не теряемся, это Лидия Сергеевна может растеряться. Я так понимаю, она женщина провинциальная, со строгой моралью, а тут наш Рома в роли Бандераса, покорителя женских сердец.

– Может быть, в данном случае это и неплохо?

– Как раз плохо. Потому что рядом будет Валентин. А с точки зрения поселковой морали у приличной девушки не может быть одновременно двух ухажеров.

– Рома ведь просто друг?

– Ага, с такой внешностью и просто друг, – фыркнула Алина. – В это только ты могла поверить.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Я предлагаю, сначала самим поговорить с Лидией Сергеевной, а затем поставить этих двоих в известность.

Наш путь пролегал мимо школы. Много лет назад здесь был высажен сквер. Деревья подросли, стали значительно выше крыши, и теперь двухэтажное здание учебного заведения утопало в золоте осенних листьев. Листья были везде: на земле, на крыше, на площадке перед входом.

С десяток школьников усердно мели асфальт перед школой, листья сгребали в кучи, потом заталкивали в мешки и несли к огромному костру, который дымил, как паровоз на заре технической революции.

– Может быть, наша Лидия Сергеевна сейчас в школе? – я посмотрела на часы, которые показывали без пяти два. – Вроде домой идти еще рановато.

– Чтобы второй раз в школу не возвращаться, давай в школе ее поищем, – поддержала мою мысль Алина.