Читаем Бог мелких пакостей полностью

– А деньги? Я и расписочку уже написал. Вот возьмите, я вспомнил – у меня с собой клубная карточка с фотографией, – Рома вытащил из нагрудного кармана куртки запаянную в пленку карточку.

– Клуб «01», – прочитала я. – Иванов Роман Андреевич. Дата вступления, номер карточки и фотография. Вроде бы ты. Что ж это за клуб такой? Добровольных помощников пожарной дружины?

– Клуб любителей приколов.

– А почему «01»?

– По кочану, – Рома от души рассмеялся. – А это первый прикол.

Я пожала плечами – шутка мне не понравилась. Валентин не смолчал:

– Я ведь говорил, что он придурок.

– Сам придурок, – последовала ответная реакция. – Есть еще пивной ресторан «Пивная 01», мы в основном там собираемся. Теперь всем все понятно? Деньги дадите?

– Дам, но посмей только не отдать, – пригрозила я.

Роман вручил мне расписку, взял конверт, внимательно пересчитал деньги и положил их во внутренний карман куртки. Нежно погладив себя по груди в том месте, где отчетливо выделялась из-под ткани пачка денег, он спросил:

– Так что, в Михайловский едем?

– Я еду с вами, – поставил нас в известность Валентин, как будто вопрос, ехать или не ехать, давно решен.

– Не торопитесь, молодые люди. Насколько я понимаю, вы, Роман, от Нины знаете только лишь то, что она из Михайловского родом. А вы, Валентин, вообще, кроме того, что у нее были отец и сестра, ничего не знаете? – Я с сожалением посмотрела сначала на Рому, потом на Валика.

– Нет, – ответил Валентин.

– Так вот, милые мои, у Нины, кроме отца и сестры, никого и не было. В поселок Михайловский нам ехать незачем.

– Я не согласен, – высказал свою точку зрения Роман.

– Я тоже, – поспешил согласиться с противником Валентин. – Нет родственников, были соседи, подруги детства, первая учительница. Всегда можно найти, к кому поехать.

«Надо же, какая неожиданная солидарность. Минуту назад они собирались порвать друг друга в клочья, а теперь сошлись в едином мнении, что просто необходимо ехать в этот Михайловский», – подумала я.

– А ты что скажешь? – спросила я Алину, ни на минуту не сомневаясь в том, что она поддержит не меня, а этих молодых безумцев.

– Надо ехать. Если есть хотя бы один шанс предупредить Нину и спасти ее от смерти, мы должны его использовать.

– А как же мое обещание данное Воронкову? Наша поездка может быть опасной.

– Марина, мы уже говорили на эту тему. Красин – это Красин, или как его там, а Нина – это Нина. Нам бояться нечего. Тем более в сопровождении таких красавцев. Пусть враги трепещут.

– Хорошо, – сдалась я. – Поедем завтра.

– А почему не сегодня? – засуетился Валентин. – Давайте, сегодня.

– Нет, поедем завтра. И не спорьте, только я знаю, где жила в Михайловском Нина с отцом, – поставила я в разговоре точку. – Сбор в восемь утра у «Пилигрима».

– Правильно, поедем завтра, – поддержал меня Роман. – Мне еще сегодня надо распорядиться деньгами. – Он поднялся и заторопился к выходу. – Всем пока! Встретимся завтра.

Валентин продолжал сидеть, как будто и не собирался никуда уходить. Меня его присутствие в кабинете совершенно не устраивало. На выручку пришла Алина:

– Валентин, встретимся завтра, – настойчиво повторила она. – К сожалению, мы не можем вам больше уделить внимания. Работа есть работа. Нам с Мариной Владимировной еще в тысячу мест надо успеть. Так что – до завтра.

Валентин нехотя поднялся и понуро побрел к выходу. На пороге кабинета он обернулся:

– Я завтра буду без опоздания.

– Всего доброго.

Над входной дверью зазвенел колокольчик – Валентин покинул «Пилигрим», а Алина схватилась за сумку.

– Чего сидишь? Поехали. Нам надо еще одно дельце провернуть.

– Куда поехали? Я думала, ты упомянула о делах только для Валентина, чтобы он наконец-то ушел. Я еще хотела сказать, как ловко ты его спровадила.

– Одно другому не мешает. Мы едем на вокзал, – поставила меня в известность Алина.

– Если ты хочешь ехать в Михайловский сегодня, да еще на автобусе, то знай, я не еду. Я ни Аню, ни Олега не предупредила. Я не могу так взять и уехать.

– Вечно ты бежишь впереди паровоза. В поселок Михайловский мы рванем завтра в компании влюбленных джигитов, а сейчас мы едем в камеру хранения железнодорожного вокзала.

«Час от часу не легче. У Алины опять рецидив. А я уж успокоилась: пропал африканец, и бог с ним», – подумала я.

– Я вспомнила! – торжественно оповестила меня Алина. – Мы положили статуэтку не в сто девятую ячейку, а в сто восемьдесят девятую. Вот бумажка, – она достала из сумки скомканный листочек. – Видишь, восьмерка криво нарисована, вот я ее с ноликом и спутала. Ты тоже хороша, видела, что я в другую ячейку ломлюсь.

– Тогда столько народа было. Ладно, пусть эта чертова статуэтка лежит в сто восемьдесят девятой ячейке.

– Нет, нам просто необходимо ее взять с собой.

– Зачем?

– Как зачем? В качестве стратегического оружия. Божок «стреляет» получше заправского снайпера.

– Боюсь, с твоим темпераментом от поселка ничего не останется. Ты запросто устроишь там Хиросиму, – пошутила я.

– Я буду держать себя в руках, – серьезно пообещала подруга.