Читаем Бог мелких пакостей полностью

Бабулька не стала тянуть кота за хвост, а сразу приступила к обсуждению взаимовыгодного, по ее мнению, предложения.

– Так во сколько мне обойдется Мертвое море с его грязью?

– Вам целиком море или только его часть? – сорвалось у меня с языка.

– Шутница! Это хорошо! Я тоже шутки люблю. И все же – во сколько мне поездочка станет?

– В зависимости от гостиницы и стоимости авиа-перелета цена может колебаться, но меньше чем несколько тысяч долларов не получится. – Я не стала лукавить и обнадеживать старушку.

На удивление мои слова ее отнюдь не смутили.

– А бартером возьмешь? Баш на баш. Не обижу.

– Чем? – не поняла я. Бабушка, оказалось, была экономически подкована, имела представление о бартере и взаиморасчете. Такой вариант я не рассматривала.

– Я говорю, товаром брать будешь?

– Нет, извините, у нас не ломбард, и вещи на комиссию мы не принимаем.

– Ладно, а червонцы пойдут?

– Какие?

– Знамо дело, царские.

– А вам пенсию, – от неожиданности предложения я поперхнулась слюной, – червонцами выдают?

– Детка, какую пенсию? Кошке на «Вискас» той пенсии не хватает, – фыркнула бабулька и вполне серьезно добавила: – Так, осталось немножко золотишка от прежней жизни.

– Не могу, честное слово, червонцами не могу. – Я подумала, что передо мной сидит больной человек, у которого не все в порядке с головой и с которым нужно деликатно проститься. – И знаете что? Вы человек в возрасте. Наверное, у вас и давление скачет, и сердце временами пошаливает?

– Не без того, – согласилась со мной бабушка.

– Нельзя вам климат менять, вам только хуже будет. А Израиль для вас вообще верная смерть. Оставайтесь лучше дома. Мне, конечно, жаль, что я теряю такого клиента, но вы меня поймите: грех на душу я брать не хочу.

– Что ж, должно быть, ты права, внучка. У меня еще и на этом свете дел полно. Все, бывай, пойду я. – Она поднялась с дивана и направилась к двери. Я хотела ее проводить, но она меня остановила. – Сама дойду, не такая уж я и старая. Я возьму у вас цветных журнальчиков? – скорей поставила меня в известность, чем попросила старушка. – Полистаю на досуге.

– Да, конечно. Алена, – мне все же пришлось выйти из кабинета, чтобы дать распоряжение нашему секретарю, – дай…

– Клавдии Андреевне, – подсказала старушка.

– Клавдии Андреевне наши проспекты.

Когда Клавдия Андреевна с десятком журналов в ридикюле ушла из «Пилигрима», Алина не выдержала, чтобы не сказать ей вслед:

– А говорят, что народ нищает. Кто бы знал, что мы доживем до таких времен, когда на деньги, сэкономленные с пенсии, наши старики будут разъезжать по фешенебельным курортам. Слышала, ей Карловы Вары не подходят? Только Израиль!

– А ты слышала, что она за путевку собиралась царскими червонцами расплатиться?

– Да ладно. Нет, что – правда?

– Ну, она мне их не показывала, но настойчиво предлагала.

– А как ты думаешь, у нее с головой в порядке? На миллионершу она как-то не тянет, – засомневалась Алина.

– Я тоже заподозрила что-то неладное. Наверное, у бабушки старческий маразм. Она мне еще бартер предлагала. Правда, не сказала какой. Алена, а как она к нам попала?

– С улицы. Как к нам еще попадают? Зашла, спросила, чем торгуем. Я ей очень деликатно ответила, что мы туристическое агентство, и если вы, бабушка, захотите куда-нибудь поехать, приходите – отправим хоть на край света.

– Надо было сказать: «Хоть на край того света», – ляпнула Алина.

– Алина, – я укоризненно покачала головой. – И твоя старость не за горами. Алена, продолжай.

– А она мне: «Считай, что уже пришла. Хочу съездить на курорт, размять свои кости. Предлагай». Я ей что подешевле, а она носом воротит.

– Алена, ты не поняла, что бабушка не в себе? – спросила Алина.

– Алина Николаевна, я сначала хотела ее аккуратно выдворить, но потом заметила на руке часы в золотом корпусе и передумала.

– Золотые часы? – удивилась я. – Какой фирмы?

– Я не рассмотрела, – честно призналась Алена.

– Ты могла и ошибиться. Скорей всего, это дешевая позолота. Сама посуди, откуда у такого божьего одуванчика золотые часы?

– Может, конечно, и ошиблась, – не стала спорить Алена, ей было не до этого. Она растерянно передвигала с места на место рекламные проспекты, заглядывала под стол и озиралась по сторонам.

– Ты что-то ищешь?

– Да. Хотела у вас отпроситься на полчаса, в магазин сбегать. Я утром проспала, позавтракать не успела.

– Так иди, – разрешила я.

– Кошелек не могу найти, – Алена вытряхнула содержимое сумки на стол. – Наверное, дома забыла. Утром меня в «Пилигрим» знакомый на машине подбросил. Но как же я домой вечером доберусь? – едва не плача, спросила она.

– Возьми, – я протянула ей деньги. – Не расстраивайся, дома найдешь свой кошелек. А сейчас иди и перекуси – голодная смерть сотрудницы может повредить репутации агентства.