Читаем Бог мелких пакостей полностью

– О! По нашу душу, – сказала я Алине и поднесла к уху телефон: – Слушаю вас, Сергей Петрович.

– Как дела? – спросил он.

– Нормально.

– А как…, – он хотел съязвить, не случилось ли очередного убийства, но я не дала ему закончить фразу и, перехватив инициативу, сказала:

– Если вы спрашиваете о свежем трупе, то можете спать спокойно, новенького ничего для вас нет.

– И на том спасибо. А вы где?

– Едем с Алиной Николаевной в «Пилигрим».

– Хорошо. Я к вам заеду, – пообещал Сергей Петрович и положил трубку.

– Мечтает увидеть нас на фоне тюремного интерьера? – усмехнувшись, спросила Алина.

– Напротив, очень обрадовался тому, что новый день не принес никаких сюрпризов.

– Еще не вечер, – задумчиво проговорила Алина.

– Типун тебе на язык. Я уже начинаю тебя бояться. А не могла бы ты, Алина, некоторое время помолчать. Ей-богу, так будет лучше для всех.

В «Пилигриме» мы застали интересную картину: Алена пыталась услужить бабульке, весьма скромно и просто одетой. Обычно в наше агентство заглядывает более респектабельная публика. По нынешним временам хороший отдых – утеха людей состоятельных. Даже в санаториях, которые расположены в близлежащих лесах, цены просто кусаются. А что говорить о поездках за рубеж?

– Господи, – Алена уперлась взглядом в потолок, – что же вам еще предложить, бабушка? И это вам не нравится, и это вы не хотите? А деньги у вас есть? Или вы мне попусту голову морочите? Заграница нынче стоит дорого, и профсоюзными путевками мы не торгуем.

– Внучка, я в который раз тебе повторяю, деньги у меня есть. Я с пенсии десять лет откладывала. Давай заграницу.

– Да знаю я ваши пенсии, – хмыкнула Алена. – Смех, а не деньги. В Карловы Вары хотите? – Алена протянула бабуле рекламный проспект с перечнем гостиниц и прейскурантом цен на проживание в них. – Вот посмотрите, а это стоимость проживания в номерах, да не за год, а в день.

Старушка достала из ридикюля очки с одной дужкой и, нацепив их на нос, долго рассматривала фотографии и изучала проставленные под ними цены.

– Нет, внучка, Карловы Вары мне не подходят.

– Цена не устраивает? – с сочувствием спросила Алена.

– Нет, вода не подходит. Там обмен веществ лечат, а у меня с обменом все в порядке, мне бы суставчики подлечить, косточки хрустят, и пальца немеют.

– Тогда вам на грязи надо ехать, бабушка, – сдерживая смех, посоветовала Алена. Она вспомнила старый анекдот, когда доктор порекомендовал неизлечимому больному начать принимать грязи, а вместе с тем и к земле потихоньку привыкать.

– А ты, внучка, не смейся, сама знаю, что в могилу скоро, – бабушка, как оказалось, тоже знала этот анекдот. – Вот напоследок съезжу и буду готовиться в мир иной. Ты мне скажи, где лучшие грязи?

– В Израиле, конечно. Про Мертвое море слышали?

– Опять ты мне о смерти талдычишь? Показывай свои фотки.

Алена достала альбом с предложениями по Израилю и протянула капризной посетительнице.

– Ой, здравствуйте, Марина Владимировна, – наконец наша секретарша заметила меня и Алину. – Вот пытаюсь объяснить бабушке, что цены у нас не маленькие, в пенсию она может не уложиться. Я бы рада ей помочь, да не могу. Не в моей компетенции устанавливать цены.

Старушка отвлеклась от альбома и пытливо посмотрела на нас, потом перевела взгляд на Алену:

– А ты, что ли, не директор? Чего ж я тогда с тобой разговариваю? Кто из вас директор?

– Я директор, – ответила я пожилой посетительнице.

– Ты директор?

– Я.

– Тогда веди меня в свой кабинет. Негоже пожилого человека держать на сквозняке. Веди, веди, милая, – настойчиво попросила бабулька.

– Алена, сделай нам чайку.

– Чай – это хорошо, – улыбнулась бабулька. – Если бы еще с конфетками.

«А бабка непроста», – подумала я. Ее манера поведения интриговала. На первый взгляд она казалась такой непосредственной, но только на первый: на простодушном лице в густом обрамлении «гусиных лапок» поблескивали плутоватые глазки. Мне даже интересно стало, чем закончится наш разговор.

У меня было два варианта. В первом варианте бабулька должна была предложить мне вспомнить мою покойную бабушку и в память о ее сединах сделать ей огромную скидку, то есть отправить, считай, даром на отдых. Если вдруг разговор пойдет не по предложенной схеме, тогда остается второй вариант. Бабулька возмутится грабительскими ценами, признается, что с ее пенсией только сидеть дома у окошка и с высоты не знаю какого этажа смотреть на этот безумный мир, а потом, причитая и жалуясь на молодежь, уйдет восвояси. Но даже в этом заведомо проигрышном варианте она получает массу положительных эмоций от чая с конфетами и от общения с нами. «Алене она час голову морочила, а мне, интересно, сколько придется ее слушать?» – подумала я и распахнула перед клиенткой дверь в свой кабинет:

– Прошу.

Она зашла, осмотрелась, довольно закивала головой – похоже, интерьер ей понравился. Потом прошлась к окну, бросила взгляд на спешащих за стеклом прохожих и, выбрав себе место, уселась на диван.

«Уверенно держится, – отметила я. – Кажется, бабушка сейчас попробует раскрутить первый вариант».