Читаем Бог мелких пакостей полностью

– А если это все-таки они стреляли? – чересчур серьезно спросил Скворцов.

«Тоже мне, остряк самоучка, – подумала я. – И Воронков тоже хорош, забавляется с нами, как кошка с мышками».

– Если стреляли, то, как положено, посадишь под замок. Вы сегодня в тире случайно не были? – язвительно улыбаясь, спросил Сергей Петрович.

– А если бы были? Сразу бы под суд отдали? – вопросом на вопрос ответила Алина.

– Нет, только недели через две, – успокоил ее Воронков. – Рутинная работа требует времени. Протоколы – сплошное бумагомарание, но без них нельзя.

– Ну и зачем тебе понадобилась сестра покойной? – зло спросила я Алину.

Мы возвращались в «Пилигрим» после свидания с криминалистами, и настроение у меня было препаршивое. В лабораторию нас под конвоем проводил Алексей. То ли по забывчивости, то ли намеренно он не предупредил своих коллег о том, что мы добрые знакомые Сергея Петровича и нас привезли сюда исключительно затем, чтобы преподать урок и отбить всякую охоту путаться под ногами у полиции. А посему в лаборатории с нами обращались без церемоний, то есть как с настоящими подозреваемыми. Даже Алина, любительница качать свои и чужие права, дабы не вызвать гнев хозяев, старалась лишний раз рта не раскрывать, молча исполняла все, что от нас требовалось.

Теперь, когда с нас сняли всевозможные пробы, а также отпечатки пальцев, я не могла сдержать себя:

– Кто тебя дергал за язык? Какой такой личный интерес? Тебя скучно живется? Нечем заняться?

– Марина, ты мелко мыслишь, вперед не смотришь, – упрекнула меня в недалекости Алина. К слову сказать, это самая любимая ее тема, потому как подспудно она считает себя самой умной и самой дальновидной. К чему доводит ее сообразительность и страсть к авантюрным поступкам – отдельный разговор. Итак, Алина села на своего любимого конька и принялась учить меня жить: – Ты рассуждаешь совсем как Воронков. Не тебя убили – уже хорошо, радуйся. А если это нас хотели подстрелить? Скажем, конкуренты?

Алине эта мысль понравилась. Взгляд ее приобрел туманность и отрешенность, а в черепной коробке вовсю уже раскручивалась новая версия. Чтобы дневной свет не мешал ей мыслить, она сощурила глаза в узкую щелочку. Слава богу, мы стояли на перекрестке в ожидании, когда загорится зеленый свет, и не рисковали в кого-нибудь врезаться. А если бы ее осенило, когда автомобиль мчался по оживленному проспекту? Страшно подумать!

Светофор мигнул красным глазом, затем желтым и зеленым. Позади нас раздались возмущенные сигналы. «Давайте, трогайтесь! Что уснули? Спать дома будете». Но Алина была так увлечена своими мыслями, что никак не реагировала на звуковые раздражители. Я легонько ее толкнула в плечо. По ее губам скользнула загадочная улыбка. Значит, что-то придумала. Уверена, если ее сейчас спросить: «Кто?», она и фамилию скажет, и название фирмы, у которой мы стоим поперек горла.

– Это Арсеньев и его фирма «Зеленый фургон», – оправдала мои ожидания Алина.

Она думала, что я подпрыгну от восхищения, начну хвалить ее дедуктивные способности, восторгаться ее умом и сообразительностью, но я ее разочаровала. Вместо хвалебной оды она от меня услышала:

– Поезжай, если не хочешь, чтоб тебя растерзали разъяренные водители. За нами образовался хвост длиной в два квартала.

Машина тронулась с места. Три минуты Алина хранила молчание, на четвертой не выдержала и спросила:

– Так как тебе Арсеньев? По-моему, он ни перед чем не остановится, у него на роже написано, что может убить любого, кто перейдет ему дорогу.

– Ну, это уж слишком! – не выдержала я. – Алина, у тебя две крайности: конкуренты и мифический истукан. Хорошо хоть при Воронкове ты о нем не вспомнила.

– Ты же мне велела не заикаться, вот я и смолчала. Хотя, наверное, зря. Чувствую, одно без другого не обошлось. Слушай, у них такая лаборатория серьезная. И связи в научных институтах… Может, попросить Воронкова проверить статуэтку на предмет электромагнитных колебаний или, не знаю, как назвать, короче – импульсов от моих мозгов, которые он трансформирует в свои пакости.

– Останавливайся, приехали! – выкрикнула я. Алина, задумавшись, проскочила мимо нашего туристического агентства. Я сначала решила не комментировать Алинин бред, но, видя ее блуждающий взгляд, все же сказала: – Алина, ты права, мозги тебе определенно нужно просветить, хотя бы рентгеном.

– И правда, голова у меня идет кругом. Столько мыслей, столько мыслей… – Алина сдала назад, остановила «Опель» перед «Пилигримом» и опять углубилась в размышления, позабыв не только на меня обидеться, но и выйти из машины.

– И долго ты здесь собираешься торчать? – спросила я, наблюдая за тем, как Алина завороженно смотрит на руль и что-то бормочет себе под нос. – Ау! Приехали, вылезай. Или ты и дальше будешь сидеть?

– А? Что? Нет, я все-таки уверена, это как-то связано между собой. Вот послушай. Допустим, я сгоряча сказала… Кстати, ты не помнишь, что я сказала?

– Нет! – рявкнула я и выскочила из машины.