Читаем Бог как иллюзия полностью

В нашем обществе, включая его нерелигиозных членов, не встречает возражений возмутительная идея о разумности и целесообразности внушения малолетним детям религиозных взглядов родителей. Никто не возражает против навешивания на детей религиозных ярлыков — «ребёнок-католик», «ребёнок-протестант», «ребёнок-иудей», «ребёнок-мусульманин» и тому подобное, — хотя аналогичных нерелигиозных ярлыков нет и в помине: ни «детей-консерваторов», ни «детей-либералов», ни «детей-республиканцев», ни «детей-демократов». Пожалуйста, прошу вас: пробудите своё сознание и каждый раз, когда вы с этим столкнётесь, не упускайте случая вмешаться и поправить говорящего. Ребёнок — не христианин, не мусульманин, но сын или дочь родителей-христиан или родителей-мусульман. Такое именование, кстати, — неплохой способ пробудить сознание и у самого ребёнка. Услышав, что он или она — «ребёнок родителей-мусульман», дитя поймёт: религия — это что-то такое, что можно, став взрослым, самостоятельно выбрать или отвергнуть.

Нельзя также не согласиться с пользой сравнительного изучения религий. Мои собственные сомнения, бесспорно, впервые зародились в возрасте примерно девяти лет, когда я узнал (не в школе, но от родителей), что христианская религия, в лоне которой шло моё воспитание, — лишь одна из большого ряда несовместимых друг с другом религиозных систем. Многих сторонников религии смущает это обстоятельство. После вышеупомянутой публикации в «Индепендент», где рассказывалось о рождественской пьесе, редакция не получила ни одного письма с протестом против религиозных ярлыков, навешанных на четырёхлеток. Точнее, единственный негативный отклик был получен от организации «Кампания за настоящее образование», глава которой, Ник Ситон, заявил: многоконфессиональное религиозное образование очень опасно, потому что «детям в школах нынче внушают, будто все религии имеют одинаковую ценность, и поэтому получается, что их собственная — ничем не лучше других». Всё верно, именно это и имеется в виду. Вышеназванному господину есть о чём беспокоиться. В другой раз он же провозгласил: «Нельзя представлять все вероисповедания как одинаково ценные. Каждый имеет право считать, что его вера лучше других, будь то индусы, иудеи, мусульмане или христиане, — иначе какой смысл вообще верить во что-либо?».229

Вот именно, какой смысл? И как же очевидна нелепость всей ситуации! Эти вероисповедания несовместимы друг с другом. Иначе зачем считать, что твоя вера лучше других? Следовательно, большая часть религий не может быть лучше остальных. Пусть дети изучают различные вероисповедания, замечают их несовместимость и делают из этой несовместимости собственные выводы. Что же касается «истинности» религий, то пусть дети сами решат вопрос, когда подрастут.

Должен признаться, что даже меня поражает уровень невежества в отношении содержания Библии, проявляемого людьми, получившими образование в более поздние, чем я, десятилетия. А может быть, это не связано со временем. Как рассказал Роберт Хайнд в своей глубокой книге «Почему боги упорствуют», давным-давно, ещё в 1954 году, по результатам проведённого в Соединённых Штатах Америки опроса выяснилось следующее. Три четверти католиков и протестантов не могли назвать ни одного ветхозаветного пророка. Более двух третей не знали, кто произнёс Нагорную проповедь. Большое число людей считало, что Моисей был одним из двенадцати апостолов Иисуса. Речь идёт, повторяю, о Соединённых Штатах — стране гораздо более религиозной, чем большинство других развитых стран мира.

В авторизованной версии Библии короля Якова 1611 года имеются фрагменты, сами по себе являющиеся произведениями поразительной литературной силы, например Песнь Песней и несравненный Екклесиаст (великолепно звучащий, как я слышал, и на языке оригинала). Главная причина, почему необходимо преподавать английскую Библию, заключается в том, что она представляет собой важный литературный памятник. То же можно сказать и о мифах Древней Греции и Древнего Рима, которые мы изучаем без попыток уверовать в их богов. Ниже привожу неполный перечень библейских или восходящих к Библии фраз и выражений, широко встречающихся в современном литературном и разговорном английском языке — от высокой поэзии до затёртого уличного штампа, от поговорки до дежурной фразы.