Читаем Боевой сплав полностью

– Сынки, вы не беспокойтесь за меня и за паренька вашего. – Егерь приподнялся на локте и поудобнее лег так, чтобы голова у него была выше борта. – У меня ухо как у зверя лесного. И нюх такой же. Вы брезент снимите, чтоб я мог во все стороны смотреть и дух человеческий уловить. Если они подкрадываться начнут, я их за сто метров услышу, учую. Я лесной житель, не волнуйтесь. Вы идите, а уж мы тут справимся.

Меркулов улыбнулся, похлопал егеря по руке и спрыгнул на траву. Действовать им придется вдвоем, так что незначительный перевес в численности противника не настораживал. Больше всего капитана беспокоило то, что в доме егеря были женщина и двое детей. Он хорошо знал повадки террористов, да и вообще бандитов любых мастей. Для них беззащитные люди – лучший щит, когда спецназ близко, когда есть угроза их уничтожения. Они никого жалеть не будут. И не жалеют. Главное в предстоящей операции – не дать себя заметить, не доводить ситуацию до переговоров, торговли. Ведь если бандиты будут требовать сложить оружие и выйти к ним под угрозой зверской расправы над девочками, спецназовцам придется выполнить это условие. Хоть мизерный шанс будет справиться с негодяями, а придется подчиниться. Скорее всего, они убьют спецназовцев и уйдут с заложниками дальше. А потом и от тех избавятся, когда в них перестанут нуждаться.

– Вижу со стороны реки два квадроцикла, – прошелестел голос Золотарева. – Брезентом накрыли. Стоят возле самого дома.

– Понял, Банкир, смотри внимательно. Есть люди снаружи? Должен быть часовой.

– Не вижу. Берег, прошу разрешения спуститься ниже.

– Нет, виси там, смотри за окрестностями. Не пропусти подмогу к террористам. Ниже они тебя могут услышать, и тогда второй попытки у нас не будет.

– Понял, Берег, держусь на высоте, контролирую окрестности.

– Берег, я Рысь, – послышался голос Родина. – Вижу дом, огород. Возле дома чисто. На огороде тоже. Хорошо, что собак нет.

– Рысь, осторожнее! – приказал Меркулов, останавливаясь и становясь на одно колено за деревом. Часовой может быть не возле дома, а за крайними деревьями. Пройди задами до ручья.

– Понял, иду.

Меркулов поднял руку в перчатке и раздавил комара, севшего на щеку. Вода рядом, запруда, есть им где размножаться. И ведь по щеке себя не хлопнешь. Нельзя сейчас делать резкие движения и шлепать себя. Только тихо и только осторожно. Сейчас спецназовец хорошо видел летнюю кухню и спрятанные под старым брезентом квадроциклы. Летняя кухня с навесом и сараем скрывала от него часть пространства. Хорошо бы, если кто-то с той стороны мог подсказать, есть боевики или нет. Но их двое, и придется определяться самому. «Значит, надо за деревьями перекочевать на полсотни метров вправо, а потом вернуться назад, если никого не замечу», – решил Меркулов и тут же замер.

– Берег, я у ручья! Вижу одного с ведром. Могу работать.

«А вот это хороший шанс кое-что узнать! Это просто подарок, – подумал капитан. – Человек вышел за водой, не послали женщину, значит, не опасаются нападения. Можно получить информацию о количестве и расположении врага. Вот оно! "Болтун" нам позарез нужен».

– Рысь, работай! – разрешил Меркулов.

Сашка Родин прищурился, следя из-за плотной листвы осины за боевиком. Из дома ни одно окно сюда не выходит. На пороге никто не торчит и взглядом своего товарища не провожает. Да и летняя кухня отсюда как на ладони. Сомнения поначалу вызывал сенной сарай, но потом Сашка увидел, что тот закрыт снаружи на щеколду. Не стали бы террористы закрывать своего часового на щеколду снаружи. Ни в коем случае не стали бы. Щеколда – это гарантия того, что в сарае никого нет. Скорее всего, все трое в доме. Жрут и пьют, отдыхают!

Боевик шел осторожно и внимательно смотрел по сторонам. Дважды он останавливался и прислушивался. Родин повернул голову. Нет, «птички» отсюда из леса не слышно. Боевик подошел к роднику, поставил на траву ведро и, присев на корточки, набрал в ладони студеной родниковой воды. Он подержал ее, а потом стал жадно пить из ладоней. Потом набрал еще воды и еще. Напившись, поплескал себе на лицо водой и улыбнулся блаженной улыбкой.

И в этот момент сильный удар в основание черепа оглушил боевика и опрокинул его на траву. Родин воспользовался тем, что его противник расслабился, утратил бдительность. Спрятав ведро в кусты, спецназовец быстро оттащил туда же пленника и, вытащив нож, прижал острие к его горлу. Через несколько секунд веки боевика задергались, он попытался встать, но строгий голос и болезненный укол в горло заставили его сжаться и испуганно вытаращить глаза.

– Не шевелись, иначе я тебе горло проткну, – прошипел Родин. – Ну-ка, быстро напрягся и рассказал мне, сколько вас здесь на кордоне. Ну!

– Четверо, всего четверо! – поспешно заговорил пленник, и, чтобы он не повышал голоса, спецназовец снова надвил острием ему на сонную артерию. – Мы на квадроциклах приехали. Отсидеться нам надо.

– Остальные трое в доме?

– Да, все в доме. Жратву нам баба готовит. Меня послали за водой, а потом на шухере постоять.

– Дети где – две девчонки-малолетки?