Читаем Боевой сплав полностью

Одинцов рассказывал Марине о том, что вырос в лесу, хорошо его знает и очень любит. Никакие горы и моря его не прельщают. Только в лесу он ощущает покой, только в лесу ему хорошо, как в детстве. И он обещал привезти Марину к себе на родину на берега Байкала. Он рассказывал девушке, и ему казалось, что он это ей уже говорил или она знала уже все это, но Юре очень хотелось говорить это, повторять, делиться, понять, что девушка чувствует то же самое, разделяет его чувства и мысли. Потому что если она близка ему по духу, то он… Хотел бы видеть ее с собой рядом всю жизнь.

И он снова и снова говорил, что время в этом лесу течет иначе и сам воздух здесь другой. Проведя день в таком лесу, возвращаешься будто обновленным, наполненным энергией и мудростью, которую щедро дарит вековая природа. Туман, густой и непроглядный, окутывает величественные ели и сосны, чьи верхушки, кажется, касаются самого неба. По мере продвижения вглубь леса становится все тише: звуки цивилизации уступают место мелодиям природы.

– Ты уже рассказывал об этом, – счастливо улыбалась Марина, но он не слушал и говорил снова про лес.

– Иногда я думаю, Юра, что я гость в твоем лесу, в твоем доме… – улыбнулась Марина.

– А я хочу, чтобы ты стала гостьей в моем доме, – вдруг вырвалось у Одинцова.

– Гостьей?

– Хозяйкой моего мира, моего леса!

Данила Усов в сопровождении спецназовцев несмело шагнул в палату военного госпиталя. Меркулов в майке и больничных шароварах стоял у зеркала и старательно брился, одновременно разговаривая с крепким мужчиной в военной форме с погонами полковника. Бровь Меркулова была заклеена пластырем, плечо и левая рука местами еще были намазаны зеленкой.

– Разрешите, товарищ полковник? – спросил Родин.

– Вот хозяин, его и спрашивайте, – с улыбкой кивнул Золотарев на Меркулова.

Спецназовцы ввалились в палату, шурша пакетами с гостинцами, расставляя на тумбочке пакеты с соками. Усова временно затерли так, что он остался смущенно стоять у двери и с некоторой завистью смотрел на радостную встречу боевых товарищей. Но полковник Завьялов сразу заметил юношу, разглядывая его некоторое время, он сказал:

– А этого гостя что, забыли? Ну-ка, покажись молодец! Представься!

– Данила Усов, – неуверенным, но громким голосом представился парень.

Он выдержал пристальный взгляд полковника, чуть насмешливый взгляд Меркулова. Спецназовцы сразу все как один замолчали и расступились. Завьялов, продолжая рассматривать Усова, спросил:

– Ребята рассказывали, что ты хорошо держался во всей это истории. Значит, говоришь, хотел бы в армию пойти и попасть в спецназ?

– Да, – ответил решительно Усов и тут же смутился и поправился. – Так точно! В спецназ ГРУ!

– Спецназ ГРУ? – качнул головой Завьялов. – А ты знаешь, что наш спецназ из всех спецназов самый трудный? Знаешь, что у нас зачастую голова должна варить лучше, чем тело быть подготовленным физически? Понимаешь, что мы не просто спецназ, а спецназ военной разведки. Разведки, парень! Если тебе важны ваши молодежные понты и дешевое геройство, то нам с тобой не по пути.

– Это не понты, товарищ полковник, – возразил Усов, снова спохватился, что перебил старшего по званию, а потом даже обрадовался, что он еще не в армии и может вести себя как хочется и отвечать так, как чувствует. – Я другое понял, я понял, что у вас по-настоящему одна семья, что у вас каждый за другого, как за себя.

– Семья, это точно, – ответил полковник и, поднявшись, подошел к Усову, заглянув ему в глаза. – Ну а вообще я бы не возражал против такого рекрута. Давай, Данила Усов, как решишь, приходи. Я тебе помогу. Добро пожаловать в нашу семью, Малой!