Читаем Боевое братство полностью

Маркус мог услышать майора Штрауд за километр: если не топот ее ботинок, то командный голос. Она промаршировала вдоль строя солдат, отдала честь, а потом свернула к сходням, чтобы приветствовать ожидавшего наверху офицера. Только когда Карлос отвел взгляд в сторону, он увидел, что вслед за майором пришла группа штабных и связных кадетов, в том числе и ее дочь Аня, на этот раз в серой рабочей форме.

— Она как точная уменьшенная копия своей матери. Наверное, будет наблюдать за операцией с корабля. Черт, это ужасно, что кадетов допускают так близко к передовой…

Маркус взглянул в сторону, не поворачивая головы. Аня в этот момент, покачиваясь на высоких каблуках форменных туфель, преодолевала сходни.

— Зачем они заставляют офицеров вспомогательной службы носить такие высокие каблуки? Она же сломает себе шею.

Солдат, стоявший впереди Маркуса, — казалось, он ни на что не обращал внимания, — вдруг испустил преувеличенно томный вздох:

— В таком случае ты сможешь оказать ей первую помощь, Феникс. Всем известно, что ты сохнешь…

В спокойном голосе Маркуса едва обозначилось напряжение:

— Я вижу, среди нас появился комик…

Парень больше не произнес ни слова.

Строй солдат наконец пришел в движение, и под ботинками Карлоса завибрировали доски трапа, соединявшего «Калону» с настилом причала. Путь до отведенной им палубы, казалось, занял целую вечность. Маркусу пришлось не раз напомнить себе, что перемещение солдат в полном вооружении и броне по узким переходам и крутым лесенкам — трапам — требует немало времени.

Бойцов собрали в помещении кают-компании 1Е2 — по крайней мере так было указано на переборках. На данный момент это было все, что знали Карлос и Маркус. Им оставалось неизвестным главное: куда направляется "Калона".

— Я видел ванные комнаты большего размера.

Карлос в своем бронекостюме едва мог повернуться. Вдоль стен стояли ярусы коек, но проскользнуть гуда было практически невозможно.

— Тай, убери свою спину.

Для Калисо явно требовалась отдельная палуба. Он посмотрел сверху вниз на двух матросов, пытавшихся направить солдат в отведенные им помещения.

— Этот корабль строили для очень мелких людей.

— Не обращайте на него внимания, — сказал Карлос. Ему требовалось расположить к себе команду. — Он просто болтает. Здесь есть такое место, откуда можно увидеть выход из гавани при отплытии?

Матрос показал на коридор, заполненный солдатами, пытавшимися составить оружие и при этом не задавить друг друга.

— Вверх по трапу и на корму. Люк открывается на посадочную палубу, которая, между прочим, как раз над нами. Не выходите за ограждения. И слушайте боцманскую дудку.

В корабельной системе оповещения постоянно слышалось непонятное бормотание, весь корпус мелко дрожал и вибрировал. Оставалось только ждать, вдыхать незнакомые запахи и пытаться понять странный язык приказов, передававшихся на палубу.

— Экипажу занять свои позиции, — раздался безликий голос, — Вахтенным слушать мою команду.

— Это означает, что мы выходим в море? — спросил Карлос.

Маркус хмыкнул и уставился на палубного матроса на верхней койке с таким видом, словно мысленно снимал с него мерку для гроба. Как можно было протиснуться в такую узкую щель, оставалось для Карлоса загадкой.

— Более или менее.

— Идем. Я хочу посмотреть, пришли ли мои родичи.

Они открыли дверь и выглянули на палубу: уже почти рассвело и можно было различить детали обстановки. Не было никаких церемоний по поводу выхода в море: ни музыки, ни строя бравых моряков — только несколько парней в синих робах деловито чистили тросы и цепи.

— Это дверь или люк? — спросил Карлос.

— Дверь, — ответил Маркус. — Люк бывает в палубе. Обычно.

— Надо бы выйти.

— Смотри отсюда, ладно?

Карлос окинул взглядом доки и причалы, а потом сосредоточился на стенах древней гавани. Там, ежась на холодном ветру, стояла группа людей. "Черт, ну почему я не взял полевой бинокль?" Он всмотрелся внимательнее.

"Интересно, а они видят меня?",

— Вон там твоя мама, — сказал Маркус. — Смотри.

Маркус был прав, и Карлос едва не задохнулся от радости. Его отец, мать и даже Мария, — проклятие, что делает женщина на таком ветру, когда ей вот-вот рожать! — все стояли среди остальных провожающих. Теперь ему было наплевать на недовольство матросов. Карлос шагнул вперед и отчаянно замахал руками.

Да, они увидели его. Увидели. И тоже замахали в ответ.

— Черт! — воскликнул Маркус.

Сначала Карлос подумал, что друг просто недоволен его излишне эмоциональным поведением, но потом он увидел, что так поразило Маркуса.

Слева от семейства Сантьяго стоял Адам Феникс — не с ними, а немного в стороне от всех. И он тоже поднял руку в медленном прощальном жесте.

Карлос не глядел на Маркуса, стараясь насладиться каждым мгновением, пока он видел своих родных. Но он все-таки услышал за спиной тихий вздох и шорох ткани.

"Значит, ты все же помахал в ответ. Это лишь начало, Маркус".