Читаем Боевик-универсал полностью

Вот это да! Это уже совсем серьезно. Видно, что Лаэра и Кенор приняли очень близко к сердцу отравление Рыжика. Плохие отношения между странами, отравление национальной ценностью султаната фаворитки княжны — и тут прибывает наследник престола и подтверждает совершенно необязательную клятву посла. Кенор угрожал объявить войну султанату Айра? Хотя как он это сделает, если султанат и княжество не имеют общей границы? Армии князя Кенора нужно сначала пройти через территорию Мелора, потом через Зеркальную пустыню, что вообще невыполнимо для крупных отрядов, и только потом войско войдет в пределы султаната. Только непонятно одно. А почему Ловия мне об этом ничего не сказала? Она ведь провела краткий ликбез для меня по поводу общей ситуации в Арланде. Она не знала или не считала это важным? Хотя, учитывая ее догадку о моей жене и недавно отравленном некоем короле, леди Ловия наверняка подумала, что я об этом знаю, и не захотела прямо намекать о своих догадках насчет моей супруги.

— Кто знает об этой истории? — спросил я.

— Об отравлении моей дочери знают многие, — усмехнулся граф, — обо всем остальном — только я, князь и княгиня, пять придворных магов, начальник тайной стражи княжества, посол, султан и принц Джайд.

Вообще великолепно.

— А почему вы так со мной откровенны? — осведомился я.

— Это не совсем ваша заслуга, — сказал граф. — У моей дочери было много любовников. Некоторые из них в первые дни пытались навестить ее. Но ни один из них не смел угрожать мне и ни один из них, когда его имя сообщали Тане, не вызывал у нее такой реакции. Моя дочь только усмехалась и выходила к гостям. Таня даже не скрывала своих шрамов на лице, и ее бывшие поклонники очень скоро покидали мой дом. А потом перестали заходить вообще. Слухи разносятся быстро. Таня смеялась, и когда на третий день к ней никто не пришел, она сказала, что никого больше принимать не будет. Она и так повеселилась, а любопытствующих олухов ей и даром не нужно. А вот когда я сообщил ей о не представившемся мне наглеце, который называет ее Рыжиком и который чуть ли не силой хочет прорваться в дом и увидеть ее, она залилась слезами и наотрез отказалась встречаться с вами. Вы — первый, кто не боится меня и, самое главное, кого искренне любит, ценит и уважает моя дочь. Я хорошо ее знаю, и ее чувства не являются для меня секретом. Учитывая то, с чем она обычно сталкивается при дворе князя, учитывая ее ум и опыт, она умеет разбираться в людях. Вы — достойный человек и не станете болтать языком.

— Вы уверены? — спросил я.

— Да, — усмехнулся граф. — Я успел вас оценить.

— Так что там насчет гостей? — поинтересовался я.

— А гости, — сжал граф кисти рук в кулаки, — гостей было много. Кто-то из них и отравил мою дочь. Когда я узнаю о нем или о ней, это существо умрет. Поверьте, у меня достаточно возможностей это сделать.

Кто бы сомневался! Начальник стражи столицы княжества одновременно является и коннетаблем этого государства. Хорошую должность имеет папа Тани. Фактически он второй человек в государстве после князя — он, а не Лаэра.

— Вы не могли бы мне предоставить списки гостей? — спросил я.

— А зачем? — поинтересовался граф.

— Для общего развития: мне хочется хотя бы в такой форме познакомиться с элитой Сатума, которая наверняка была на этом празднике. Не откажите мне в такой малости.

— Списка гостей я вам не дам, я вам их всех назову. На память я пока еще не жалуюсь. На праздник приглашали только самых знатных гостей из союзных княжеству государств, послов, влиятельных лиц и друзей княжеской четы. Только это и помешало узнать, кто именно отравил мою дочь.

Вот это понятно. После жесткого допроса, проведенного твоими людьми и тайной стражей княжества, наверняка элита дружественных государств стала бы совсем не дружественной, не говоря обо всем остальном. А эти государства с неодобрением посмотрели бы на такое действо. Пригласили, понимаешь, на праздник, накормили, напоили, а потом — сразу в пыточную!

— Огласите, пожалуйста, весь список, — попросил я.