Читаем Боевик-универсал полностью

Была еще одна причина нашей щедрости. Ведь в замках анархистов не осталось ни одного воина после получения известия о рейде гоблов и осаде ими замка Стока, и случись что — именно мужикам пришлось бы их оборонять, на что они с готовностью согласились. А на перевале Пятый размещал истуканов, пользуясь подсказками своей больной фантазии и помощью воинов, которые не успели к началу веселья и мечтали о драке с внезапно осмелевшими и вернувшимися назад гоблами. Я один раз взглянул на плоды их трудов — и мне стало нехорошо. Я все понимаю, но, по-моему, раньше за гоблами столь массового увлечения содомией и остальным, что они показывали всем желающим, вроде не наблюдалось. Или это племя отличалось особым вкусом? На все мои вопросы Пятый отвечал с большим удовольствием и давал развернутые пояснения. В промежутках между ответами, когда я их переваривал, номер просил меня скрепить между собой фрагменты этих каменных икебан. Мало ли что — ветер и так далее — может испортить это великое произведение искусства. Меня хватило всего на три вопроса, а потом я решил пожалеть свой желудок. Я пообещал прислать Пятому тинов и быстренько уехал.

Теперь на перевал каждый день устремляются экскурсионные команды, состоящие из подданных королевства Декара. Жители анклава за месяц, прошедший со времени бойни, уже успели налюбоваться этим пейзажем.

— За Великую Смерть Гоблов! За барона эл Стоку! — крикнул один гость.

Понятно, ему уже не стоит так налегать на спиртное. Я посмотрел на Лону, взявшую бразды организации пьянки в свои изящные руки. Кивок в ответ — ясно, теперь благородному будут наливать только разбавленное спиртное, все равно он разницы уже не почувствует.

— Влад, — послал мне зов проф. — Пора.

— Принял, — ответил я ему.

Да, прошел уже месяц, как мы выбили гоблам зубы. А то, понимаешь, привычки у них дурные. Иногда в одном из их племен происходит бурный всплеск рождаемости — и тогда жди беды. Пятнадцать лет назад гоблы заставили понервничать власти Мариены, а теперь вот и в Декару решили заглянуть. Причем с чем связан всплеск процесса воспроизведения себе подобных уродов у гоблов, никто не знает. Я, понукаемый паранойей, грешил на сволочь — мол, не твои ли это шутки, — но проф меня успокоил. Когда произошел массовый залет зеленых женщин, меня на земле Арланда вообще не было, а Колар в те времена принимал выпускные экзамены у Ераны. Кстати, тогда они еще не делили одну постель. Оказывается, у профа есть принципы, не касающиеся науки. Не знал, не знал. И, только дождавшись диплома, Ерана смогла уложить своего учителя в койку. Так вот, месяц, как в замок приезжают гости со всего севера Декары и не только оттуда. Весть о бойне, которую мы устроили гоблам, давно разлетелась по всему королевству и за его границами. Мне даже подарили несколько экземпляров газет, которые выпускала канцелярия Эрана Первого. Светские новости и все остальные шли в конце списка. Почти все было посвящено нашему недавнему развлечению. Оно и понятно. Двести лет назад гоблы устроили такую веселуху королевству, что мало не показалось никому. Только соединенная армия Эрии и Декары смогла тогда объяснить уродам всю глубину их заблуждения. Хорошо, что три дня назад в Борите проходил обряд близкой крови и никто из приглашенных на него родителей моих гостей не мог плюнуть на это действо, а то бы мой замок разобрали на сувениры срочно прибывшие баронеты, бароны, виконты, графы, маркизы и герцоги. Это не говоря о такой малости, как их рыцари, которых они взяли с собой в Бориту в качестве свиты на эту придворную пати. Средневековье, что делать! Послать всех гостей, которые приезжают посмотреть на поле боя, на замок, на героев-анархистов и выказать всем участникам битвы свое уважение и восхищение, подальше и со страшной силой — нельзя. Не поймут-с. Да и не хочу я этого делать. Треть тех, кто сюда приезжает, была со мной на поле Мести. Вместе кровь пускали мятежникам, вместе проливали свою кровь. Соратники, однако. Пусть приезжают, смотрят, потом пьянствуют, и так несколько раз подряд. Идея с маской, глазами и моими жуткими ранами, от которых я не оправился до сих пор, великолепна.

— Леди и господа, — встал я с кресла. — Я покину ваше общество.