Читаем Боевик-универсал полностью

Принц взял в плен одну из дворянок, которые хвостом следовали за ним, и закружился в танце. М-да. Отличный парень, зря Эла его подставляла под удар. Хотя кто поймет женщину? Вернее, влюбленную девушку, которая привыкла жертвовать различными фигурами ради интересов своей страны. А подставить под удар постороннего, чтобы обезопасить мужа, — легко! Алиана, ты — стерва в квадрате. Нельзя так поступать с людьми. Я никогда так не поступал. Выйти на линию огня — могу, но выбрасывать туда постороннего — нет. Не получится из тебя святой, женушка. Слишком ты цинична и расчетлива. Я понимаю, что ты со мной белый и пушистый котенок, а вот как ты себя ведешь с другими? Нельзя быть такой сукой. Хотя, я усмехнулся, и со мной ты провернула подобный номер, а только потом влюбилась и потеряла голову. Да, Эла сошла с ума. Я был прав на треть в своем первичном анализе, который провел, путешествуя с Ераной в замок Стока. Ничего мой тесть не хотел от меня. Алиана желала, чтобы я ее нашел, несмотря ни на что. Поэтому она и написала свое письмо. Эла чувствовала, что я не хочу с ней больше видеться, и крыша у моей женушки тихо сползла. Убей меня, если хочешь, но я еще раз посмотрю на тебя. Риск — благородное дело, мать его.

Так, кажется, Эла немного успокоилась. Вон как она задорно направилась ко мне, хотя весь вечер демонстративно не обращала на меня внимания и отчаянно флиртовала со всеми особями мужского пола. Даже котов, которые постоянно находились недалеко от нее и бдели, пыталась соблазнить. Хм, Рыси, охраняющие ее, единственные почти посторонние, которые, находясь в этом зале, совершенно не понимали, чего женщина их сюзерена хочет от них. Я отпальцевал анархистам, которые держали около меня оборону и перехватывали всех дам, решивших закадрить одинокого меня. Последним моим защитным бастионом была сестренка, которая при прорыве особо целеустремленных леди начинала страстно меня обнимать и целовать. Дамы, видя такое непотребство, фыркали, но не атаковали мою тушку. Что эта девушка в маске — моя сестра, знают только свои.

— Держись, братик, — прошептала Дуняша и отошла в сторону.

Придется, а что мне еще делать! Алиана, только не говори мне гадостей, не надо. То, что произошло, уже не изменишь. И самое главное — не пытайся оскорбить волчицу, которая недалеко от меня кружится в танце. Я этого не позволю. Когда любишь, простить можешь многое — многое, но не все.

— Граф, вы танцуете? — спросила Эла.

— И даже пою, герцогиня, — улыбнулся я и предложил жене свою руку.

— Что ты мне хочешь сказать в свое оправдание? — спросила Алиана, когда мы вошли с ней в круг.

— Ничего, — сознался я.

— Значит, так? — промурлыкала Эла. — Хорошо, очень скоро у тебя будут развесистые рога. Любой олень позавидует тебе, муж мой. Я принципиально буду спать со всеми, кто проявит интерес ко мне.

— А тебе здоровья хватит? — поинтересовался я. — Только в этом зале почти все мужчины мечтают затащить тебя в постель. Надорвешься, женушка, и скончаешься в расцвете молодости и красоты.

— Я — магиня жизни и выживу, — успокоила меня жена. — И не такие проблемы могу решить. Десять мужчин в день — это будет нормально.

— Готовься к одиннадцатому, который тебя убьет, — улыбнулся я. — Как ты думаешь, кто будет этим человеком?

— Неужели ты? — изумилась Эла. — Ты — подлый и мерзкий кобелина. Как ты смеешь мне угрожать? Да я тебе такое устрою, что над тобой даже вороны станут смеяться. Рога в дверь проходить не будут!

— А еще расскажи мне про гвардейца, — начал я, — с которым ты переспала на свое восемнадцатилетие. Хватит, Алиана, хватит пускать мне пыль в глаза. Я тогда еще знал, что ты вертишь хвостом и слегка мне врешь. Не нужно этого делать и сейчас. Я немного знаю о процедуре и последствиях привязки душ. Но самое главное, я знаю тебя. Если хочешь, то можешь дать мне по морде. Хочешь убить — так убей, но не веди себя так.

— А как мне себя вести, если я люблю тебя? — прошипела Эла. — Я с ума схожу от ревности! Как смеют на тебя так смотреть эти сучки?! Твари, ты только мой! Никому тебя не отдам, подонок!

— А может быть, ты мне расскажешь о своей чистой душе? — улыбнулся я.

Блин! Я едва успел удержать Алиану, чтобы она не сбилась с ритма. Все, один вопрос снят с повестки дня. А почему ты замолчала и больше не пытаешься меня задеть? Давай, я готов.

— Кстати, ты не хочешь снять привязку душ? — спросил я.

— Не надейся, — вздохнула Алиана. — Я не могу допустить угрозы короне Мелора от двух гильдий убийц, развратников, кобелей, жеребцов и похотливых скотин…

— Еще одно слово, — перебил я Элу, — и я тебя унесу на руках в ближайшую комнату, а потом, вдоволь поиздевавшись над тобой, изнасилую. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы некоторые заинтересованные личности, которые наверняка здесь есть, перестали считать твоим тайным мужем принца Джайда, а начали рассматривать меня в этом качестве?

— Изнасилуешь, как обещал, но позже, — улыбнулась Эла. — А насчет остального — нет. Придется тебе, муж мой, соблюдать осторожность. Если ты умрешь, то и я умру. Помни об этом.