Я устроился на одеяле и плаще поблизости от разбитого местными шатра, у жаровни, на которой жарились обещанные нашему капитану рыбины — такие огромные, что их головы и хвосты свешивались с решетки. Ароматный дымок время от времени сползал в мою сторону — он меня не раздражал. На этот раз слабость была приятная и не оковывающая — хорошо лежать вот так, растянувшись на мягком, прихлебывать слабое пивко, заедать его чем придется. А заодно развлекать себя, наблюдая, как из «гармошки» выходят уставшие группы, как отдохнувшие обратно туда заходят, как разгружают огромную подводу с провизией, пришедшую из ближайшего села.

Крестьяне действовали умно — здесь они не продавали охотникам свои услуги и свои припасы прямо, а как бы угощали от широты души, разумеется, охотно принимая предлагаемые им время от времени деньги. Охотники не скупились — поскупишься, а потом останешься без заботы, которая так нужна изможденному походом человеку, только-только выбравшемуся на белый свет из клоаки демонического мира. Старались и местные. Своими усилиями они без труда и без риска (которого требовала, к примеру, поездка с товаром на дальнюю ярмарку) обеспечивали себя живыми деньгами на добрый квартал.

— Ну, что скажешь? — спросил у меня Ниршав, устраиваясь рядом со своей порцией угощения. — Как впечатления?

— Даже не знаю, что сказать, — промычал я. — Но готов пробовать дальше.

— Уже хорошо.

— Кстати, на этот раз я чувствую себя намного лучше, чем в прежний. Быстро адаптируюсь.

— Не обольщайся. Тебя же маг лечил, так? Отсюда и лучшее самочувствие. Он ведь не каждый раз будет тебя поддерживать.

— Серт! — окликнул меня Альшер, и я в этот момент глубоко посочувствовал нашему капитану. Мы, в отличие от него, успели привести себя в порядок и теперь расслаблялись. Он же до сих пор улаживал какие-то дела, и уж наверняка не в пользу одного себя. Но и всех. — Тебе как предпочтительно — рассчитаться сейчас или когда все, по окончании сезона?

— В смысле — рассчитаться?

— Чтоб я тебе твою долю денег сразу отдал или потом?

— Чем я такой особенный? Потом, когда и всем.

— Ну что ж… Учти, завтра выступаем на рассвете. Так что не слишком-то наливайся пивом.

— Да куда там.

— И дай-ка мне взглянуть на твою аптечку. Ты показывал, я помню. Раз уж все равно идешь в арьергарде, то давай-ка я твою аптечку дополню, будешь помогать ребятам, если что. Пользоваться научу, разумеется. Только будь экономнее, все это средства очень дорогие.

Я, не возражая, потянулся к сумке и, поскольку аптечка лежала на самом дне, просто вывернул все содержимое на одеяло. Так и так потом все укладывать заново. Звеня, следом за фонариком на свет божий выкатились и дареные золотые браслеты.

Альшер уставился на них с таким видом, словно на их месте вот-вот готова была материализоваться какая-нибудь из тех демонических тварей, что наседали на нас в «гармошке».

— Это что? — осведомился он, ткнув пальцем.

— Как что? Браслеты.

— Откуда они у тебя?

— Ну откуда они у меня могут взяться? Получил на играх.

— На больших играх?

— На ежегодных, — поправил я, припомнив градацию гладиаторских действ.

— От самого императора?

— Разумеется. Ну, не из собственных рук, конечно.

— Ого! — воскликнул Ниршав, приподнимаясь на локте. Он смотрел на меня ошеломленно.

— Что ж ты молчал-то? — перебил капитан.

— О чем? О гладиаторском прошлом я сказал. О наградах? А какое они имеют отношение к ремеслу охотника?

— К ремеслу никакого, конечно. Однако ж… Позволь подержать? — Альшер принял браслет из моих рук с таким без малого благоговейным видом, что мне стало не по себе. Все-таки чего-то я в местной жизни не понимаю. — Мда… Но это ж в корне меняет дело.

— В каком смысле?

Но он мне не ответил, осторожно вернул браслет и заспешил прочь. Я перевел вопрошающий взгляд на Ниршава, но тот тоже не спешил ничего мне объяснять, смотрел улыбчиво, с таким видом, словно объяснять тут, собственно, было нечего, а мой вопрос — лишь свидетельство то ли рисовки, то ли подлинной запредельной скромности.

И я решил не задавать вопросов слишком уж настойчиво. Рано или поздно все равно все станет ясно. А чрезмерная моя непонятливость может вызвать подозрения.

Глава 8

Обличья демонических миров

Второй заход в «гармошку» оказался не менее удачным, чем предыдущий, и не менее тяжелым. На этот раз нам попадались и уже знакомые мне, и совсем новые твари — каждый раз мне приходилось либо гадать о том, как расправляться с тем или иным существом, либо сторониться и смотреть, как справляются другие. Попались нам и три гусеницы, с последней мне удалось повторить давешний прием, позволивший распотрошить демона с его же собственной помощью и понять, как именно это надо делать. Альшер одобрительно хмыкнул, помогая мне подняться.

— Очень позитивно, — заметил он. — Что, может, еще одну тварь подождем?

— Они уже звереть начинают, — буркнул Сайну.

— Как, Серт, думаешь — получится у тебя еще разок?

— Кто ж может это знать, — отозвался я, пытаясь песком счистить с рук кровь вскрытой гусеницы. — Как повезет.