Читаем Блудные братья полностью

Что Озма, прельстившись бассейном, не позаботилась о полотенце, а заодно и о каких-нибудь моющих средствах. Ворча и сетуя на судьбу, Кратов обшарил все клетушки, но ничего подходящего не нашел. Связываться с Юзвандом по такому поводу он счел зазорным и в отчаянии уж было решил пожертвовать своими только-только просохшей курткой и свитером. Постучавшись, он нарочито медленно сдвинул дверь, чтобы сообщить Озме неприятную новость. И тотчас же обнаружил, что сразу за дверью в стену встроен шкаф, за полупрозрачной створкой которого видны были уложенные стопками белые, даже на взгляд нежно-мягкие полотенца, а в высоких хрустальных флаконах опалесцировали густые, вязкие эмульсии всех цветов радуги. «Не знаю, что здесь что, — буркнул он, сгребая флаконы в охапку и вываливая на бортик бассейна. — У вас есть счастливая возможность поэкспериментировать. Наверняка среди этих химикалий есть местное мыло. Только будьте осмотрительны: известно, что метаболизм эхайнов очень близок человеческому, но у них могут быть странные привычки…» Озма запищала от восторга и полезла из бассейна за переливчатыми цацками — Кратов, вздохнув, отвернулся и ушел.

Что в текущем три тысячи сто десятом от Великого Самопознания году промышленностью Эхлиамара произведено было сто шестьдесят тысяч экскаваторов, полмиллиона самоходных повозок общего пользования и без малого два миллиона означенных повозок индивидуального употребления. А также четыре миллиона быстродействующих интеллектронных установок персонального назначения. Как интерпретировать эти небогатые сведения об индустриальном потенциале эхайнов, Кратов ума не мог приложить. Много это было или, напротив, недостаточно? Сколько, с учетом выпущенного раньше, приходилось этих повозок на душу населения? Нуждалось ли таковое население в этих миллионах повозок или прекрасно обходилось без них? Вследствие чего произведенная с немалыми, видать, затратами материальных ресурсов продукция пылилась на складах или же целиком шла на экспорт куда-нибудь там на Гхакнэшк… в его стольный город Гхагуашк, не к ночи будь помянуты оба? А то еще: «экскаваторы» и «самоходные повозки общего пользования» — не эвфемизм ли незатейливый для военной бронетехники, вроде той, что употреблена была для зачистки планеты Оунзуш от уцелевших обитателей — хотя это были, как принято считать, не Светлые Эхайны — и втоптала в грязь галактический маяк на Форпосте? И вовсе было непонятно, как сюда пристегнуть интеллектронные установки персонального назначения, к числу которых с равным успехом могли относиться и бортовые когитры — вернее, их местные аналоги, и безобидные инфоры для ментального программирования в общеобразовательных целях, вроде всем от мала до велика известной «шапки Мономаха» (она же «нахлобучка», «лишний череп» и отчего-то «Аладдинова лампа»), и бытовые приборы класса «мажордом», о которых никто и не вспоминает, пока вдруг попущением божьим в неурочный час не погаснет свет и не иссякнет вода в ванной?.. Он-то всерьез надеялся проведать состояние космического флотостроения, но, видать, не на таковских напал.

Что Справедливый и Беспорочный гекхайан («Да хирарх же!» — сам себя поправил Кратов) Нигидмешт Оармал Нишортунн до конца сезона дождей намерен избрать себе подругу жизни с тем, чтобы, следуя традициям и обычаям предков, уставам Аатар и Комрэах, а также зову природы, в установленные сроки продолжить свой род. «Справедливому и Беспорочному», если верить придворной летописи, недавно стукнуло тридцать два, а в пересчете на земные года — сорок, что по эхайнским меркам было весьма немало. Как он ухитрился соблюсти беспорочность, да и соблюл ли, оставалось сиятельным секретом.

Что этлауки, читруны и цмортенги есть главнее зло, вместилища порока и источники разложения нации, а потому подлежат беспощадному истреблению повсюду, где будут замечены. Кто такие этлауки, Кратов уже представлял. По поводу остальной нежити он мог лишь теряться в догадках. Углубившись в недра информатория по одной из ссылок, он наткнулся на пространный и многословный комментарий, автор которого, как водится — анонимный, позволил себе ядовитое замечание: «Искать виновников собственных прегрешений на небесах — занятие столь же бесплодное и неподобающее сильному эхайнскому воину, как тайно удовлетворять похоть созерцанием охальных граффити в отхожих местах общественного статуса, вместо того, чтобы ублажить свою страсть в объятиях блюстительницы очага или на крайний случай искать доблести на ратных поприщах… Сколь много утаенных этлауков либо их приспешников во власти и обществе Светлой Руки, что они сумели испорочить и разложить довольно? Ни одного не замечено. Но если оных имеем хотя бы сомнительную честь лицезреть в эфирных ристалищах, то читруны, сей мрак и ужас удаленнейших светил, являются нашему разумению досужим изобретением праздного ума, а цмортенги или, паче чаяния, хтаумы столь же далеки от наших злополучии, как и мы от них. И по меньшей мере первых хладнодушие достойно всевозможного сожаления…»