— Вам известно имя репортера из Бей-Сити, который снабдил Браунэла информацией?

Она отрицательно покачала головой.

— А фамилия родителей миссис Олмор?

— Тоже нет. Но я попытаюсь разыскать. Буду рада оказать вам помощь.

— Как?

— В некрологах эти фамилии обычно сообщают. Надо посмотреть лос-анджелесские газеты.

— Вы меня очень обяжете.

Я провел пальцем по краю стола и искоса посмотрел на нее. Чуть смугловатая, цвета слоновой кости кожа, прекрасные темные глаза, пушистые, черные как ночь волосы.

Я вышел из кабинета. Блондинка за коммутатором, чуть раскрыв губы, ожидала следующей шутки.

Но юмор во мне иссяк. Я прошел мимо.

19

Полицейских машин у дома Лавери не было, никто не болтался на тропинке, а в доме, когда я открыл дверь, не пахло ни сигарным, ни сигаретным дымом. Солнце от окон уже ушло. Над одним из бокалов тихо звенела муха. Я направился в конец комнаты под арку и свесился над лестницей. Ничто нигде не двигалось, все было тихо, только слышалось, как в ванной на плечо Лавери тихо течет вода.

Я подошел к телефону, отыскал в справочнике номер полицейского участка и позвонил. Ожидая ответа, я вытащил из кармана пистолет и положил его рядом с аппаратом.

— Полиция Бей-Сити. Смут слушает, — донесся из трубки мужской голос.

— Адрес — Альтаир-стрит, дом 623. Здесь жил некий Лавери. Его застрелили.

— Альтаир-стрит, шесть-два-три. Кто говорит?

— Моя фамилия Марло.

— Вы в доме?

— Да.

— Ничего не трогайте.

Я положил трубку, сел на диван и стал ждать.

Ждать пришлось недолго. Вдали раздался вой сирены и стал быстро нарастать. На повороте завизжали шины, сирена опала до глухого ворчанья, затихла совсем, и тормоза заскрежетали у самого дома. Полиция Бей-Сити боролась за экономию резины. На тропинке послышались тяжелые шаги, и я пошел открывать дверь.

В дом ввалились два полицейских в форме — как обычно, крупные, как обычно, с обветренными лицами, как обычно, с недоверчивыми глазами. У одного из них под фуражкой за правым ухом торчала гвоздика. Второй был постарше, седоватый и мрачный. Они постряли на пороге, с подозрением оглядывая меня, и старший бросил:

— Где?

— Внизу, в ванной комнате за занавесом.

— Останься с ним, Эдди.

Он быстро, пересек комнату и исчез. Второй, не спуская с меня глаз, процедил уголком рта:

— Никаких неосторожных движений, приятель.

Я снова уселся на диван. Полицейский стал осматривать комнату. Снизу из-под лестницы доносились шаги. Внезапно мой сторож заметил пистолет и бросился к нему, словно спринтер на старте.

— Орудие преступления? — почти завопил он.

— Думаю, что да. Из него кто-то стрелял.

— Ха! — Оскалив зубы, он склонился над пистолетой и положил руку на кобуру. Пальцы его рванули кнопку, и ладонь легла на вороненую рукоять.

— Так что вы там думаете? — рявкнул он.

— Думаю, что это орудие преступления.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Очень хорошо.

— Ничего хорошего, — сказал я. Он сделал шаг назад. Глаза его внимательно следили за мной.

— За что вы его убили? — загрохотал он.

— Вот и я все думаю — за что?

— А, понятно, еще один умник выискался.

— Давайте посидим и подождем ребят из уголовного отдела, — сказал я. — Я поберегу силы для них.

— Не пудрите мне мозги.

— Ничего я никому не пудрю. Если бы его застрелил я, то вы бы меня здесь не нашли. Я бы вам не позвонил и не оставил в доме пистолета. И вообще, не усердствуйте. Вам вести это дело не больше десяти минут.

Его глаза стали, обиженными. Он снял фуражку, и гвоздика упала на пол. Он поднял ее, смял и кинул за экран в камин.

— Зря, — сказал я. — Они решат, что это улика, и потеряют кучу времени.

— Черт! — Он перегнулся через экран, подцепил цветок и сунул в карман. — На все готов ответ. Так, приятель?

Второй полицейский поднялся по лестнице, мрачно остановился посреди комнаты, посмотрел на свои часы и сделал запись в блокноте. Затем подошел к окну и, приподняв жалюзи, выглянул на улицу.

— Можно я тоже спущусь? — спросил его тот, кто оставался со мной.

— Зачем тебе, Эдди? Нас это вообще не касается. Коронеру позвонил?

— Я думал, что позвонят следователи из уголовного.

— Ну и правильно. Дело попадет к капитану Уэбберу, а он любит делать все сам. — Он повернулся ко мне. — Вы — Марло?

Я не стал отрицать.

— Он у нас очень умный, все на свете знает, — сказал Эдди.

Старший патрульный окинул отсутствующим взглядом меня, потом Эдди, но тут заметил рядом с телефоном пистолет, и отсутствующий взгляд сразу исчез.

— Да, тот самый пистолет, — сказал Эдди. — Я его не трогал.

Старший кивнул.

— Ребята сегодня не торопятся. Ну, а вы что скажете, мистер? Он был вашим другом? — Полицейский ткнул большим пальцем вниз.

— Только вчера познакомились. Я частный сыщик из Лос-Анджелеса.

— Вот как, — он посмотрел на меня очень внимательно, а Эдди очень подозрительно.

— Вот те на, — сказал Эдди. — Значит, будет полный бардак.

Это было первое умное замечание с его стороны, и я ему нежно улыбнулся.

Старший снова выглянул из окна:

— А ведь на той стороне дом Олмора.

Эдди подошел к нему.

— Точно. Даже табличку на воротах видно. Слушай, а этот парень внизу не тот, который…