Читаем Блондинка в Монпелье полностью

Мадам достала носовой платок и добрых три минуты с ним забавлялась, производя различные звуки. Потом судорожно вздохнула и наконец возобновила рассказ:

— Жаннин, безусловно, никого не хотела убивать. Но женщина она экзальтированная, несдержанная. Я видела её по телевизору… Она, конечно, испугалась и совсем потеряла голову. Вместо того чтобы вызвать врача, она запихнула бедняжку в багажник «Ситроена»! Надо же до такого додуматься! Машина стояла во дворе, вы, Элен, оставили ключи в зажигании.

— Я всё время оставляла машину открытой, да вы и сами так делаете! Ворота ведь на замке.

— После этого Жаннин убежала. Но её заметили соседи. Когда мы с вами вернулись, несчастная Кристина так и лежала в багажнике без сознания. Врачи заявили, что она умерла не сразу. Её ещё можно было спасти.

— Прибить бы эту Жаннин! — зло воскликнула я.

— О, её задержание показывали по телевизору… Она так рыдала в камеру… Раскаивалась, просила прощения, — покачала головой Виржини. — Но дело сделано, ничего не изменишь. Инспектор сказал, что за телом приедут родственники из России.

— Какой ужас, — прошептала Наташа. — Бедная Кристина!

— Утром вы, Элен, взяли машину и отправились в школу — искать дочь. Потом поехали в полицейский участок, и там полицейские совершенно случайно обнаружили в «Ситроене» тело бедняжки.

— Думаю, французские полицейские ошалели от твоей наглости, мамуля. Ты рассекала по городу с таким грузом.

— Я же не знала.

— А потом вы исчезли, Элен, — вставила Виржини. — Ко мне приезжал неотразимый инспектор Фалардо и долго про вас расспрашивал. Он решил, что вы испугались. Подумали, что сейчас вас обвинят в убийстве. И поэтому сбежали.

— Ещё бы я не испугалась! Конечно, подумала!

— А Жаннин арестовали буквально на следующий день. Она не стала отпираться и сразу во всём созналась. К моменту появления полиции она уже была близка к тому, чтобы самой сдаться в руки правосудия.

— Лучше бы не запихивала Кристину в багажник. Мы бы вернулись, увидели, что она лежит на земле, и вызвали бы «скорую». Врачи бы её спасли.

Итак, ситуация разрешилась в мою пользу. Не в пользу Жаннин, и уж конечно, не в пользу несчастной Кристины.

— Натка, а ты не видела репортаж с места события? — обратилась я к дочери. — Мою фотографию показывали по телевизору. И Кристинину тоже.

— Видела, — вздохнула дочь. — И очень за тебя переживала.

— А что говорил диктор?

— Что одна российская туристка убита, а вторая — её подруга — исчезла.

— Но то, что это я убила Кристину, не говорили?

— Нет! Иначе я бы вообще сошла с ума от страха!..

Итак, всё время, пока я находилась «в бегах», я полагала, что являюсь объектом преследования полиции… А на самом деле стражи порядка не особо интересовались моей персоной, так как быстро поймали настоящую преступницу.

Однако ещё одна деталь не давала покоя — жёлтое платье подруги.

В четверг, шестого июня, когда мы веселились на площади Жана Жореса в обществе молодых испанцев, на Кристине было жёлтое платье. В субботу, когда её тело нашли в багажнике, — оно же. Жан-Поль сообщил мне об этом. «Там нашли тело женщины в жёлтом платье», — сказал он.

Но ведь не могла девушка отправиться на свидание с женихом в том же самом платье, в котором накануне намотала десять километров по магазинам, а потом веселилась в ресторане? Поэтому я и сделала вывод, что Кристину убили в четверг, и до пятничного свидания с Грегуаром она просто не дожила.

Придя к такому заключению, я сделала следующий вывод: наша гулянка с испанцами закончилась трагической гибелью Кристины. Что уж там произошло, кто виноват…

— А вы не знаете случайно, во что была одета Кристина, когда её нашли? — спросила я у Виржини. — Вдруг по телевизору мелькали кадры? Или инспектор Фалардо обмолвился?

— На ней было жёлтой платье.

— Такое яркое, да? Мини? Почти канареечного цвета?

— Нет, что вы! Тёмно-жёлтое с чёрными полосками. И вовсе не мини, чуть ниже колена. Очень эффектное… Бедная, бедная девочка!

Мадам вновь прибегла к помощи носового платка.

Значит, на Кристине было совсем другое платье! Что ж, теперь всё встало на свои места. Наконец-то я в этом разобралась.

— Давайте уже позвоним инспектору, — попросила Виржини. — Должны же мы ему сообщить, что вы нашлись.

— Ладно, звоните, — разрешила я.

* * *

Нет, инспектор Фалардо не потребовал, чтобы я незамедлительно приехала в участок для объяснений. Наверное, он побаивался, что я опять привезу что-нибудь в багажнике.

Вместо этого — не прошло и получаса — мсье Фалардо самолично предстал перед нашей девичьей компанией. Инспектор всё так же благоухал хорошей туалетной водой и прятал усмешку в седой бороде.

Он пожал мне руку и разразился длинной тирадой, но потом в замешательстве умолк — видимо, вспомнил о непреодолимом языковом барьере. Нам с ним ещё ни разу не удалось нормально поговорить, мы друг друга не понимали.