Читаем Блондинка в черном парике полностью

Джеймс поднялся и протянул ей руку. — Вы совсем обессилели. Ложитесь спать. Всем этим мы можем заняться утром. Ванная вон там, — он показал ей жестом, — и это просто восторг: кругом сплошной мрамор и бледно-розовый унитаз новейшей конструкции. Тельма предоставляет постояльцам даже белые махровые халаты.

Квинлан чувствовал, что если б он постарался еще хотя бы немножко, то мог бы выудить у нее гораздо больше. Тем не менее он позволил ей сорваться с его крючка. Она была почти на пределе, и не только из-за этого проклятого звонка.

…Кто же, черт подери, та женщина, труп которой они нашли у подножия утеса?

На следующее утро они завтракали в просторной столовой совсем одни. Женщина, которая зарегистрировалась накануне, еще не спустилась. Не было и Тельмы Неттро.

Приняв у них заказ, Марта заметила:

— Тельма любит иногда по утрам, лежа в кровати, смотреть по телевизору утренние ток-шоу. Еще она любит писать в своем дневнике. Подумать только, с тех пор, как я ее помню, она все время ведет этот дневник!

— Что же она в него записывает? — поинтересовалась Салли.

Марта только пожала плечами:

— Думаю, просто всякие мелочи, которые происходят каждый день. Что еще она может писать?

— Ешьте, — буквально приказал Квинлан Салли, когда Марта поставила перед ней тарелку с горой голубичных оладьев. Он молча наблюдал, как Салли намазывала их маслом, а потом сверху полила сиропом домашнего приготовления. Она взяла один кусочек, медленно прожевала, потом аккуратно положила вилку на край тарелки.

Ее вилка по-прежнему лежала на том же месте, когда в столовую вошел шериф Дэвид Маунтбэнк. Марта была тут как тут и сразу же предложила ему поесть и выпить кофе. Шерифа не пришлось уговаривать. Бросив лишь один взгляд на оладьи Салли и английскую булочку с клубничным джемом, которую ел Квинлан, он кивнул: «да».

Они освободили ему место за столом. Шериф пристально посмотрел на них, не говоря ни слова, — просто смотрел, переводя взгляд с одного на другую. Наконец он произнес:

— А вы времени даром не теряете, Квинлан.

— Прошу прощения? Не понял?

— Вы с мисс Брэндон уже спелись? Вы спите вместе?

— Это долгая история, шериф, — сказал Квинлан, потом рассмеялся, надеясь, что тем самым поможет Салли почувствовать, насколько все это глупо.

— Я думаю, шериф, вы просто грязная свинья, — произнесла Салли сладчайшим голоском. — Надеюсь, от оладьев у ВАС начнутся желудочные колики.

— Ладно, значит, я кретин, но какого черта вы тут делаете? Амабель Порди ни свет ни заря позвонила мне в контору и заявила, что вы исчезли. Она обезумела от волнения. Кстати, я смотрю, ваши волосы отросли на редкость быстро.

Черный парик! «Осади его, — думала Салли, — просто поставь на место».

— Я как раз собиралась позвонить ей после завтрака. Сейчас только семь утра, мне не хотелось ее. будить. Честно говоря, удивляюсь, почему Марта ей не позвонила и не сказала, что я в гостинице.

— Должно быть, Марта предполагала, что Амабель в курсе. Ну, так что здесь происходит?

— Шериф, что вам сообщила ее тетя? Дэвид Маунтбэнк узнавал технические приемы, когда сталкивался с ними. Конечно, ему бы не хотелось, чтобы их применяли к нему лично, но в данный момент — он знал — нужно подыграть. Этот парень слишком хорош для обычного частного детектива.

— Она только рассказала, что вчера вечером Салли позвонил какой-то телефонный хулиган, и она запаниковала. Амабель подумала, что вы, наверное, сбежали, и волновалась, потому что у вас нет машины и совсем нет денег.

— Это правда, шериф. Мне очень жаль, что она потревожила вас понапрасну.

— Я спас эту девицу, шериф, и уложил ее спать — заметьте, одну! — в своей постели. Ей понравилась комната в башне. На меня же она не обратила внимания… Выяснили вы что-нибудь в связи с убитой женщиной?

— Да, ее звали Лаура Стратер. Она жила в новом районе с мужем и тремя детьми. Близкие считали, что она отправилась в Портленд навестить сестру. Вот почему ее никто не хватился, и на нее не было заведено дела как на пропавшую без вести. Вопрос в том, почему ее содержали в заточении здесь, в Коуве, и кто же все-таки ее убил?

— Ваши люди проверили все дома через дорогу от коттеджа Амабель Порди?

Шериф кивнул.

— Дело дрянь, Квинлан, все без толку. Никто ничего не знает. Никто ничего не слышал — ни звука телевизора, ни телефонного звонка, ни шума автомобиля, ни женского крика. Ни чего-нибудь еще. Никто ни черта не слышал. — Он взглянул на Салли, но не стал ничего говорить, пока Марта подавала ему оладьи.

Та посмотрела на каждого из них по очереди, улыбнулась и сказала:

— Никогда не забуду, как мама показала мне статью в газете «Орегониэн», написанную этим самым мужчиной, по имени Квумкот Джаггер. Было это где-то в начале пятидесятых. «Закат в Коуве являет собой драматичное зрелище, если только в правой руке у вас — бутылка мартини». Я давным-давно согласилась с ним по этому поводу. — Потом она небрежно добавила:

— Так вот, для мартини, как и для заката, еще слишком рано. Но как насчет «Кровавой Мэри»? По-моему, вы все выглядите очень напряженными.