Читаем Блондинка в черном парике полностью

— На этой неделе у нас только рыбные блюда. Зик не способен делать больше одного дела одновременно. Он говорит, что это ему затруднительно. Если вы придете в следующий понедельник, у нас будет что-то другое. А пока, может быть, возьмете картофельное пюре с зеленью?

Джеймс покосился на Марту и Эда Дрэппера, которые с явным удовольствием поглощали жареную треску, капустный салат с майонезом и картофельное пюре. Марта одарила его сияющей улыбкой. Теперь она была без очков, и Джеймс сомневался, что она его узнала. Левая рука ее опять играла жемчугом.

После ленча Квинлан направился к старикам, все еще сидевшим вокруг старой бочки и игравшим в карты. По дороге он заметил, что возле магазина «Лучшее в мире мороженое» припарковано не менее полудюжины автомобилей. Популярное местечко! Интересно, существовал ли магазин в то время, когда здесь проезжали Харви и Мардж? Наверняка. Как раз когда он об этом упомянул, у Тельмы задергалось веко, а руки сильнее вцепились в подлокотники. Пожалуй, стоит получше познакомиться с местными еще до того, как он выследит Сьюзен Сент-Джон Брэйнерд.

Он и сам пока толком не представлял, что именно намерен с ней делать, когда найдет ее. Все, что' ему от нее нужно, — это правда. Потом, возможно, он займется другой тайной, если эта другая тайна действительно существует.

Спустя десять минут Джеймс Квинлан входил в магазин «Лучшее в мире мороженое», размышляя о том, что эти старики, как ни странно, врут ничуть не лучше, чем Тельма Неттро. В отличие от Тельмы, они просто не сказали ни слова — лишь, печально покачали головами, глядя друг на друга. Один сплюнул, повторив имя Харви. Как выяснилось, это и был Пурн Дэвис. Тот, который сидел, откинувшись на спинку стула, сказал что-то вроде того, что ему всегда хотелось иметь «виннебаго». Этого звали Гас Эйснер. Еще один из них сообщил, что Гас способен что угодно поставить на колеса и заставить ездить.

Да, их поведение весьма показательно. Что бы там ни случилось с Харви и Мардж Дженсен, ясно, что об этом знали все, кого ему пока что довелось встретить.

И сейчас он собирался наконец отведать знаменитое мороженое. Та же самая пожилая женщина, которую он видел в окно, когда приехал в город, взвешивала нечто, что, наверное, и было персиковым мороженым, для семейства туристов, которые, вероятно, заметили рекламный щит и свернули на запад.

Дети прыгали и вопили. Мальчик требовал шоколадного мороженого, а девочка — французского ванильного.

— У вас всего шесть видов мороженого? — удивилась мать семейства.

— Да, шесть. Мы меняем их в зависимости от сезона. У нас здесь не массовое производство.

Мальчик заныл: теперь ему захотелось черничного мороженого, шоколадное показалось слишком темным. Женщина за стойкой невозмутимо улыбнулась и сказала:

— Сейчас его нет. Или выбери другой аромат, или закрой рот.

Мать возмущенно уставилась на продавщицу:

— Вы не имеете права разговаривать так с моим сыном! Он…

Пожилая женщина улыбнулась в ответ, расправляя белый кружевной колпак на голове.

— Он — что, мадам?

— Он — просто обормот, — вступил в разговор отец. — Так что ты хочешь, Микки? Перед тобой шесть сортов, или ты выберешь один сию же минуту, или не получишь ни одного.

— Я лично хочу французского ванильного, — канючила девочка, — а он пусть ест червей.

— Хватит, Джулия, — одернула ее мать и лизнула мороженое в рожке, которое протянула ей продавщица. — О Боже, какая прелесть! Свежие персики, Рик, просто как будто ешь свежие персики. Потрясающе!

Женщина за стойкой только молча улыбалась. Мальчик в конце концов заказал рожок с тройной порцией шоколадного мороженого.

Джеймс проводил глазами семейство, которое наконец удалилось.

— Что желаете?

— Я бы хотел рожок персикового, мадам.

— Вы — новый человек в нашем городе, — отметила продавщица, зачерпывая тем временем мороженое из большой емкости. — Вы здесь проездом?

— Нет. — Джеймс принял у нее рожок. — Я проведу здесь некоторое время — пытаюсь разыскать Мардж и Харви Дженсен.

— Никогда о них не слышала.

Джеймс лизнул мороженое. У него тоже было такое ощущение, словно он проглотил сладкую мякоть свежего персика. Эта женщина неплохо врет.

— Леди была права. Оно восхитительно! Эти Мардж и Харви… — и он повторил историю, уже рассказанную им Тельме, Марте и четырем старикам. Закончив, он протянул руку и представился:

— Меня зовут Джеймс Квинлан. Я — частный детектив из Лос-Анджелеса.

— А я — Шерри Ворхиз. Я работаю в магазине по четыре часа в день. А мой муж — местный проповедник, преподобный Гарольд Ворхиз.

— Очень приятно, мадам. Можно угостить вас мороженым?

— О нет, не стоит. У меня есть чай со льдом. — Она сделала глоток из большого пластикового стакана. Это был довольно-таки бледный чай.

— А знаете, я бы тоже не отказался от чая со льдом, если можно.

Шерри Ворхиз поморщилась:

— Мне очень жаль, сэр, но такой чай, как у меня, вам придется не по вкусу, а другого у нас нет.

— Что ж, тогда пусть будет только мороженое. Так вы не слыхали об этих Харви и Мардж? Они проезжали через город года три назад? Они еще ехали на «виннебаго»?