После первых нескольких дней городские власти решили, что слишком много женщин покидают город, в то время как их труд нужен здесь, – и детей начали отправлять одних. Была объявлена обязательная эвакуация для всех детей в возрасте до четырнадцати лет. Многие дети прибывали на вокзал или на сборный пункт, а затем вследствие неразберихи по четверо суток ждали отправки. Еда, тщательно собранная заботливыми матерями, съедалась в первые же часы. Особое беспокойство вызывали слухи о том, что немецкие самолеты расстреливают составы с эвакуированными. Власти опровергали эти слухи, называя их «враждебными и провокационными», но вскоре пришло подтверждение. Самая страшная трагедия произошла 18 августа на станции Лычково. Немецкий бомбардировщик сбросил бомбы на состав с эвакуированными детьми. Началась паника. Очевидец рассказывал, что поднялся крик и сквозь дым он видел оторванные конечности и умирающих детей.

Перед жителями города встала сложная дилемма. Одни считали, что, наверное, безопаснее эвакуироваться, но не хотели расставаться со своими домами и имуществом, которое наживалось годами. Других, просивших, чтобы их эвакуировали, арестовывали за «пораженческие настроения», третьи симулировали болезнь, чтобы не уезжать. Многим было стыдно уезжать, им казалось, что они предают свой любимый город. Находились и такие, кто хотел остаться в Ленинграде, чтобы встретить немцев как освободителей.

Власти пресекали пораженческие разговоры, призывали советских людей быть бдительными и беспощадными по отношению к трусам, паникерам и дезертирам. Население демонстрировало величайший патриотизм.

К концу августа из Ленинграда было эвакуировано свыше 630 000 мирных жителей. Однако численность населения города не уменьшалась из-за беженцев, спасающихся от немецкого наступления на западе. Власти собирались продолжать эвакуацию, отправляя из города по 30 000 человек в день, однако, когда 30 августа пал расположенный в 50 километрах от Ленинграда город Мга, окружение практически завершилось. Эвакуация прекратилась. Из-за неизвестного количества беженцев, находившихся в городе, оценки расходятся, но ориентировочно в кольце блокады оказалось до 3 500 000 ленинградцев. Продовольствия оставалось всего на три недели.

Немецкое наступление

12 июля 1941 г. немецкие войска дошли до реки Луги, где проходила первая линия оборонительных сооружений, поспешно возведенных жителями Ленинграда. Советские войска, оборонявшие Лужский рубеж, отступили. «Ворота Ленинграда открыты!» – хвастливо заявил командующий немецкими войсками. Всего за три недели немцы преодолели почти 800 километров и находились теперь меньше чем в 100 километрах от Ленинграда. Пленных советских солдат тысячами угоняли на запад в лагеря для военнопленных, вернуться откуда суждено было немногим. Перевозка их по железной дороге даже не рассматривалась, поскольку русские могли «испачкать и заразить вагоны».

Когда немцы захватили город Мга, оказалась перерезана последняя железнодорожная нитка, связывавшая Ленинград с другими населенными пунктами. Неделю спустя, 8 сентября, немцы взяли Шлиссельбург на западном берегу Ладожского озера. Этому обширному озеру, расположенному в 35 километрах к востоку от Ленинграда, предстояло сыграть значительную роль в героической обороне города. Тем временем финны, наступая с севера, достигли северного берега озера, отвоевав значительную часть своей территории, которую они отдали Советскому Союзу после Зимней войны, продолжавшейся с ноября 1939-го по март 1940 г. Ленинград вместе с находившимися в нем людьми, по сути дела, превратился в остров, отрезанный от остальной страны. Гитлеру оставалось только отдать последний приказ, и город был бы захвачен. Однако фюрер передумал и решил не брать Ленинград штурмом, а разбомбить его, а жителей уморить голодом. В своей директиве от 22 сентября он четко изложил свое намерение – «стереть Петербург с лица земли».

Решение Гитлера было основано на прагматизме – штурм города мог обойтись очень дорого. Немецкие коммуникации были растянуты, и за первые три месяца войны немецкие армии уже потеряли на советской земле 180 000 человек. Гитлеру не были нужны новые потери. Он знал, что русские будут отчаянно сражаться за каждую улицу, за каждый дом (как это позднее и произошло в Сталинграде), а его генералы опасались, что город заминирован. Как подытожил один из немецких офицеров:

Чем больше людей останется в городе, тем быстрее они умрут. И тогда мы без труда войдем в город, не потеряв ни одного солдата.