Читаем Бледный король полностью

Так доктор Кэти формально познакомила мальчика и с постепенным растягиванием, и со взрослой идей терпеливой ежедневной дисциплины и пути к долгосрочной цели. Это оказалось полезно. За пять недель мучений из-за смещения позвонка Т3 – часто в таком дискомфорте, что даже ингалятор не спасал от приступов астмы, находивших каждый раз, когда он чувствовал боль или стресс, – пьянящее воодушевление детства сменилось осознанием, что задача прижаться губами к каждому квадратному сантиметру тела потребует максимальных усилий, дисциплины и решимости в течение такого периода времени, какого тогда он (в силу возраста) не мог и вообразить.

Среди прочего доктор Кэти не пожалела времени показать мальчику свободностоящую 3D-модель человеческого позвоночника, за которым не следили должным или осмысленным образом. Выглядел он мрачным, чахлым, некротичным и печальным. Туберкулы и мягкие ткани – воспалены, фиброзное кольцо дисков – цвета кариесных зубов. На стене за этой моделью висела табличка или этикетка, где от руки описывались, как любила говорить доктор Кэти, два вида внимания к позвоночнику и сопутствующим нервам – «Сейчас» и «Потом».

Многие профессиональные конторсионисты на самом деле просто рождаются с врожденными атрофическими/дистрофическими пороками больших задних прямых мышц, или с лордозным искривлением поясничного отдела, или и с тем, и с другим. Большинство демонстрирует симптом Хвостека или другие виды ипсилатеральной спастичности. Следовательно, их «искусство» не требует особых усилий или умения. В 1932 году британские исследователи тамильского мистицизма описали неполовозрелую цейлонку, способную ввести себе в рот и пищевод обе руки по плечо, одну ногу – по пах, вторую – почти по коленную чашечку, и в таком виде кружиться без посторонней помощи на торчащем изо рта колене со скоростью свыше 300 об/м. В дальнейшем в феномене суифагии (т. е. «самопоглощения») опознали редкую форму врожденного пикацизма, в большинстве случаев вызванную дефицитом кадмия и/или цинка.


Для внутренних сторон бедер вплоть до срединной вилки промежности даже готовиться пришлось месяцами – ежедневно сидеть часами со скрещенными ногами и сгибаться, медленно и постепенно, растягивая длинные вертикальные мышцы спины и шеи, остистые мышцы груди и мышцу-подъемник лопатки, подвздошно-реберную до самого крестца, а также тонкую, гребенчатую и длинную приводящую мышцы внутренней стороны бедра, соединяющиеся ниже треугольника Скарпы и пускавшие тошнотворные прострелы в лонной кости всякий раз, как превышались их пределы гибкости. Если бы кто-то видел ребенка в эти двух— и трехчасовые сеансы, когда он сводил и разводил пятки для тренировки гребенчатой мышцы и, слегка покачнувшись вперед, далеко тянулся в позе лотоса, чтобы разработать большой натянутый лист пояснично-спинной фасции, соединявшей таз с поясничными позвонками, его бы приняли за человека либо в молитве, либо в кататонии, либо и в том и другом сразу.

Когда одной или обеими губами были достигнуты фронтальные цели, верхние части гениталий уже дались легко и целовались трубочкой под зарождавшиеся планы на подвздошную кость и внешние части ягодиц. После этих достижений начнутся более сложные, требующие разработанной шеи ухищрения, чтобы достичь внутренних частей ягодиц, промежности и верхней части паха.

Мальчику исполнилось семь лет.

Особым местом, где он стремился к этой странной, но по-взрослому осознанной цели, служила его комната на втором этаже с повторяющимся узором джунглей на обоях. Окно открывалось на дерево, растущее на заднем дворе. В разные часы дня лучи солнца падали через дерево под разными углами и с разной силой, освещая разные части мальчика, пока он стоял, сидел, нагибался или лежал на ковре, растягиваясь и держа позу. Ковер был белым и мягким, с пушистым полярным ощущением, которое, считал отец, плохо гармонирует с однообразным мотивом из тигра, зебры, льва и пальмы на стенах; но отец держал свои мысли при себе.

Радикальное увеличение дальности достижения губ требует систематических упражнений на такие максиллярные фасции, как опускатель перегородки носа, опускатель угла рта, опускатель нижней губы, круговая мышца рта, а также щечные, околоротовые группы и мышцу смеха. Скуловые участвуют только опосредованно. Порядок: привязать нитку к пуговице «Уэзерли» как минимум четырехсантиметрового диаметра, позаимствованной со второго по качеству отцовского пальто; поместить пуговицу поверх верхних и нижних зубов и прижать губами; вытянуть нитку под углом 90 градусов к плоскости лица, постепенно наращивая силу и сопротивляясь натяжению губами; держать двадцать секунд; повторить; повторить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие романы

Короткие интервью с подонками
Короткие интервью с подонками

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.

Дэвид Фостер Уоллес

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Дрожь
Дрожь

Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.

Якуб Малецкий

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже