Читаем Бледный король полностью

Дэвид Уоллес притворялся, что ведет конспект, просто записывая каждое слово или фразу инструктора, как на тех лекциях в колледже, где его нанимали вести конспект за того, кто вынужден пропустить лекцию из-за катания на лыжах или тяжелого похмелья. Это одна из причин, почему левая рука Дэвида Уоллеса была более мускулистой и крупной – особенно мускул между большим и указательным пальцами, выпиравший, когда ручка прижималась к бумаге, – чем правая. Он транскрибировал как ветер.

– Положения, наиболее релевантные для ваших протоколов по запискам 20,– что в 78-м налоговая ставка АНП повысилась до 15 процентов и повысила стандартное освобождение АНП до самого крупного из двух вариантов: (а) 30 тысяч долларов, (б) 50 процентов причитающегося налога только в текущем году – и именно это положение стало излишним благодаря Главным файлам, что осталось незамеченным в поправках 1980-х.

Один GS-13 поднял ручку – не руку, а ручку одним стильным движением запястья, – и задал какой-то абсурдно заумный вопрос, который Дэвид Уоллес не записал, потому что сжимал и разжимал ладонь, хотел сгладить то, что происходит, если писать больше нескольких минут подряд, то есть когда левая рука затекает в виде автоматической писательной клешни и остается такой после завершения конспектов иногда больше часа, вынуждая прятать ее в кармане.

– На март 1981 года – и с учетом особых условий в случае фидуциаров и некоторых специализированных индустрий, таких как, если мне не изменяет память, лесозаготовка, сахар и отдельные бобовые, – релевантные положения, которые требуется инспектировать этой группе на предмет ошибок в расчете АНП, исключая части кодекса кроме непосредственно применимых, чей список вы найдете в ваших спецификациях 1M 412, это (1) Преобладание ускоренной амортизации собственности из раздела 1250 над равномерной амортизацией. (2) Вследствие TRA 1969 года – преобладание шестидесятимесячной амортизации определенных объектов, связанных с контролем загрязнения, детскими учреждениями, безопасностью при горной добыче и национальными историческими объектами, над равномерной амортизацией. (3) Преобладание процента истощения недр над приведенной основой собственности в конце года. (4) Договорные элементы в квалифицированных планах приобретения акций – смотрите TRA 1976-го. (5) Преобладание НЗБ над доходами от полезных ископаемых, как упоминалось выше. (У Дэвида Уоллеса не было времени смотреть выше. Он пытался обводить незнакомые слова и термины, решив, что потом найдет библиотеку. Этого списка в его руководстве не было – им вообще не давали руководств. Похоже, ожидалось, что они уже все знают. Чтобы справиться с замешательством и страхом, Уоллес решил более-менее превратиться в транскрибирующую машину.) (6) Преобладание ускоренной амортизации над равномерной амортизацией собственности из раздела 1245, сданной в наем.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие романы

Короткие интервью с подонками
Короткие интервью с подонками

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.

Дэвид Фостер Уоллес

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Дрожь
Дрожь

Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.

Якуб Малецкий

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже