Читаем Блатной фольклор полностью

Снова был в редакции и сноваПолучил назад свои стихи:

" Очень свежи. Пишите толково…"

А в печать не взяли ни строки.

"Вы — талант, Вы — настоящий гений!

А, вернее, сможете им стать,

Если темы для стихотворений

Будете изящней подбирать.

Ну зачем, скажите мне, зачем

Вы все норовите про худое?

Разве нет у нас других тем,

Принесите что-нибудь другое."

Я стоял, как лошадь у корыта,Понукаем плетью пышных слов,Форточка была полуоткрыта —Он на жизнь смотрел через нее.Где-то там невидимы ходилиСотни, неопознанных как я,Также разбивали лбы другие,Вдавливая зубы в удила.А потом на ты и полушепотомУбеждал редактор заговорщицки,Ввинчиваясь в мозг мой штопором:Никчему, мол, эти разговорчики!А потом с улыбочкой, потупясь,Говорил, пушинку с плеч сдувая:

"Ну, давай, пиши, только получше!

Знаешь сам — политика какая…"

Я запомнил типа эту тупость,Бдея кабинетчика слова:

"Ты смотри на подлость и преступность

Как на нетипичночть бытия."

Должен я идти иной походкойМимо сплетен, горя и реклам,Ничего, что слева пахнет водкой!Ничего, что справа в морду дам!Что стоят мальчишки, выпивая,Так, что аж захватывает дых,И потом дерутся, избиваяНезнакомых комых и родных.

"Что ж такого — если кто-то плачет,

Если кто-то бритву обнажил…

Это ничего собой не значит,

Се ля ви!" — мне тип тот говорил.

Я иду небрежною походкойМимо дряни, вони и обид.Ничего, что от подружки пахнет водкой!Ничего, что совесть говорит

Атавизм

Мне часто говорят: "Почему ты так много пишешь на тему алкоголя?". Но я же не виноват, что люди так много пьют. Вот еще у меня одна песня: «Атавизм» называется, что в переводе, вернее по-латыни, означает "возврат к предкам".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Недосказанное
Недосказанное

Свободны от связи, но не друг от друга… Пришло время выбрать на чьей ты стороне… Внешне Разочарованный дол – это тихий английский городишко. Но Кэми Глэсс известна правда. Разочарованный дол полон магии. В давние времена семья Линбернов правила, устрашая, наводя ужас на людей с целью их подчинения, чтобы убивать ради крови и магических сил. Теперь Линберны вернулись, и Роб Линберн собирает вокруг себя чародеев для возвращения городка к старым традициям. Но Роб Линберн и его последователи – не единственные чародеи Разочарованного дола. Необходимо принять решение: заплатить кровавую жертву или сражаться. Для Кэми это больше, чем простой выбор между злом и добром. После разрыва своей связи с Джаредом Линберном она вольна любить кого угодно. И кто же будет ее избранником?

Сара Риз Бреннан , Нина Ивановна Каверина

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия