Когда ум, возмужавший о Господе, отвлечет душу от длительно воспринимаемого, тогда сердце будет мучиться, словно от рук палачей, растягивающих его между умом и страстью.

Когда мы любим причины неугодных нам помыслов, они приходят из-за этой любви. А когда любим их, то уже любим и вещи, внушающие нам эти помыслы. Все неугодное нам причиняется угодным нам. Как сказано в Писании, злейший враг человека – это он сам: помысел он принимает добровольно, даже если последствия ему не по нраву.

Существуют три умопостигаемых места, в которые ум путем перемены может войти: по природе, сверх природы и вопреки природе. Если ум вступит в место «по природе», то поймет, что он сам – причина лукавых помыслов, и исповедует Богу грехи, признав причины страстей. Если падет в место «вопреки природе», то забудет о правосудии Божием и начнет во всем упрекать людей, что они его обижают. А если окажется в месте «сверх природы», то обретет плоды Святого Духа, о которых говорит апостол: любовь, радость, мир и прочее (Галл. 5:22–23).

Он узнает, что если предпочтет телесные заботы, пребыть уже там не может, и уйдя с этого места, приблизится ко греху и впадет в него, а за этим последуют самые страшные крушения, пусть не сразу, но в то время, которое ведает правосудие Господа.

Когда на нас воздействуют лукавые помыслы вопреки нашему желанию, не нужно обвинять другого человека. Корни помыслов – явные злодеяния, которые мы вершим всякий раз руками, ногами и устами. Разум не начнет общаться со страстью, пока ты не полюбишь причины этой страсти.

Например, будет ли человек общаться с тщеславием, если он не требует к себе почтения? Будет ли смущаться бесчестием, если возлюбил уничижение? Воспримет ли плотское удовольствие, если сердце его сокрушенно и смиренно? Будет ли он вообще думать о временных вещах и бороться за них, если он всецело уверовал во Христа?

Если вспоминать древние грехи, разбирая их по отдельности, они могут лишить надежды, а если их представлять себе, не скорбя о них, они могут вложить в тебя былую скверну. Когда ум, отрекшись от себя, просто хранит надежду, тогда враг, под предлогом исповеди, представляет в воображении прежние злодеяния, чтобы вновь разжечь уже забытые по Божией благодати страсти и незаметно унизить человека.

Тогда ум, прежде радостный и гнушавшийся страстями, неизбежно померкнет, раздавленный прежде содеянными злодеяниями. Если в уме еще не развеялась любовь к наслаждениям, то ум непременно задержится на этом воспоминании и будет страстно общаться с этими вторжениями, а началом стало воспоминание и исповедание грехов.

Если хочешь принести Богу непостыдную исповедь, не вспоминай обо всех прегрешениях, какими они были, но благородно терпи их последствия. Ведь из-за них с нами случается ужасное, что соответствующим образом исправляет принятые нами злые решения.

Кто пытается внимать своему сердцу, не чувствуя отвращения и позора, заблуждается в уме и впадает в искушение и западни дьявола. Невозможно победить злые помыслы, не одержав победу над их причинами, и невозможно победить причины, не одолев помыслы. Если мы победим только одно из двух, то оставшееся весьма скоро ввергнет нас в оба несчастья.

Нежелательные помыслы возникают от восприятия греха, а желанные – от самовластной нашей воли. Видя первые, мы понимаем, что виноваты во вторых.

Злые помыслы, противоречащие нашему намерению, сопровождаются печалью, поэтому весьма скоро исчезают, а злые помыслы, отвечающие нашему намерению, сопровождаются радостью, поэтому от них освободиться трудно. Если хочешь, чтобы лукавые помыслы не влияли на тебя, прими уничижение души и стеснение плоти и не отчасти, но во всяком месте во всякое время и во всяком деле.

Кто добровольно отдает себя в обучение скорбям, того уже не захватят нежелательные помыслы, а кто не примет этого условия, тот против воли поработится помыслам.

Д. Из святого Диадоха

Некоторые полагают, что благодать и грех, то есть дух истины и дух заблуждения, скрываются в уме крещаемого, и поэтому говорят: одно лицо в человеке призывает ум к доброму, а другое – к прямо противоположному. Но я, руководствуясь Писанием, а также и здравым смыслом, понял, что до Крещения благодать призывает душу к доброму извне, а сатана гнездится в ее глубинах, пытаясь перекрыть все прямые пути ума к ней.

А с того самого часа, когда мы возродились в Крещении, бес действует извне, а благодать поселяется в самой глубине души, то есть делает ум своей обителью. Как сказано в Писании, вся слава дщери Царя внутри (Пс. 44:14), и она невидима бесам. Из этого мы делаем вывод, что если раньше, до Крещения, в душе господствовали заблуждения, то после Крещения – истина, и мы чувствуем в самой глубине сердца, как божественное желание из него бьет ключом. Поэтому мы со всем пылом думаем о Боге, а лукавые духи теперь только в телесные чувства вламываются и начинают гнездиться в них, пытаясь замутить ум грубостью тела, чтобы он наслаждался только безрассудными удовольствиями.