Читаем Благолюбие. Том 4 полностью

Сказал авва Иоанн Колов: «Я похож на человека, сидящего под большим деревом, который видит, как многие звери и змеи приближаются к нему. Поскольку он не может всех их отразить, то забирается на дерево и спасается. Так и я сижу в келье, вижу лукавые помыслы вокруг себя, и так как во мне нет крепости им противостоять, то прибегаю к Богу с молитвой и спасаюсь».

Старец сказал брату: «Дьявол – твой враг. А ты – дом. Враг не прекратит метать в твой дом всякие нечистоты, которые найдет, а ты не переставай выбрасывать их вон. Если сдашься, дом наполнится нечистотами, даже войти не сможешь в него, поэтому освобождай его от всякой грязи, чтоб он даже не успевал что-нибудь закинуть тебе, и тогда твой дом станет чист по благодати Христовой.

Говорили, что на горе аввы Антония жили семь монахов, и во время созревания фиников они по очереди отгоняли птиц от деревьев. Один старец в свое дежурство кричал: «Прочь нечистые помыслы внутри меня и птицы снаружи!»

Старец сказал: «Сатана вьет веревку. Подашь ему паклю, он и ее вплетет». Так старец сказал о помыслах, что если помыслы предоставить сатане, то он сплетет очень крепкий канат из множества помыслов.

Брат спросил старца:

– Каким образом уму надлежит гнать от себя нечистые помыслы?

– Ум не может совершить это по собственной воле, потому что не имеет достаточной крепости; но если помыслы вторгнутся в душу, тотчас нужно прибегать к Создателю души с молитвой, и Он разрушит помыслы, словно воск.

Авва Пимен спросил авву Иосифа:

– Что мне делать, если ко мне приближаются помыслы? Противостоять им, чтобы они не вошли, или впустить их?

– Впусти, – ответил старец, – и победи.

После этих слов он вернулся к себе в Скит.

Вскоре в Скит пришел кто-то из фивейцев и рассказал братьям, что спрашивал авву Иосифа о помыслах: «Если приблизится ко мне страсть, то что мне делать, противостоять ей или позволить войти? Он мне ответил: «Не пускай к себе страсти ни в коем случае, но сразу же отсекай их».

Когда авва Пимен услышал, какой ответ авва Иосиф дал фивейцу, то сразу же встал, пошел к нему в Панефо и спросил:

– Я тебе доверил свои помыслы, а почему ты ответил мне так, а фивейцу – по-другому.

– Разве ты не знаешь, что я тебя люблю? – спросил авва Иосиф.

– Конечно, знаю, – ответил авва Пимен.

– Разве ты не просил дать тебе тот же совет, какой я дал бы себе?

– Да, так и было, – ответил авва Пимен.

– Тогда я тебе объяснил, – сказал авва Иосиф, – что если войдут в тебя страсти, и ты заметишь их и сразишься с ними, ты станешь опытным. Я тебе дал тот же совет, каким руководствуюсь сам. Но есть люди, которым по немощи не полезно даже издали видеть страсти, поэтому они должны отсекать их еще на подходе.

Поэтому мы, братья, будучи немощными, давайте любые приближающиеся к нам помыслы гнать молитвой. И только кто обрел силу, тот может побеждать их разумным и рассудительным возражением.

Б. Из святого Ефрема

Брат, знай, что пока мы еще живем здесь, ходим среди множества ловушек. Поэтому нам следует всегда быть внимательными, чтобы не попасть в яму и не погибнуть. Западни лукавого весьма привлекательны с виду, и он всегда их устраивает на пути нашей души, чтобы она попала туда, и он потом обрек ее на вечную муку. Поэтому очень вредно расслабляться во время наблюдения за лукавыми помыслами, и разрешать им войти в душу.

Привлекательность смертельных ловушек не должна обманывать нас, иначе мы разучимся отличать лукавый помысел от других. Если он найдет лазейку в душу, то усладит ее чувство в лукавом делании и станет смертельной ловушкой для души, если не изгнать его молитвой и слезами.

Мы ни на один миг не должны теряться, но всегда отмечать лукавые помыслы. Будем постоянно прибегать к Богу с молитвой, стенаниями и слезами, и тогда исторгнем себя из всех соблазнов и засад лукавого.

Никогда не сдавайся, брат, перед приходящими помыслами, ибо сражение еще только начинается. Посмотри на дождевую канаву: когда пройдет дождь и живительная вода начнет стекать в канаву, сначала вода будет совсем мутная, но со временем вся муть осядет. Поэтому, возлюбленный, только не сдавайся.

В Писании сказано: Потоки беззакония устрашили меня (Пс. 17:5). И еще: Бог нам прибежище и сила, скорый помощникв бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля (Пс. 45:2–3).

Когда придет в твой ум лукавый помысел, воззови к Господу со слезами: «Господи, будь милостив ко мне, грешному, и отведи лукавство от меня». Бог ведает сердца и знает помышления, какие возникают от злонамеренного замысла, а какие извне навязаны бесовской злобой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература