Читаем Благодать полностью

Сон приходит к нему быстро, словно свечу задули бездымно до тьмы. Голова его покоится поверх Грейс. Сама она спит под пенкой сновидений, что разлетаются, как птицы, и Грейс просыпается в бескрайнюю ночь, полноту холода и на долгий клык голода. В тяжелую жуть ощущения, что не поспала ни мига. Мы как мертвые, думает она, с прошлым, но без будущего. Я умерла и забралась в землю моей могилы. Когда была она жива, были тепло, и еда, и смех, все то давнее и знакомое, лица младших и мама, которой Грейс еще была нужна. Но теперь мама с ней покончила. Быть уж такой ненужной, но Колли-то нужен, разве не за тем мама Боггза послала, чтоб он забрал Колли домой? Теперь ее осеняет, что поутру она обязана сказать ему, ты отправляешься домой, потому что ты должен, потому что это все ошибка. Великое приключение, на память. Она доведет его до самых болот, а дальше отправит одного. Пошлет его домой, чтоб уберечь себя от Боггза.

Лачугу они покидают, промерзши напрочь, онемелые до самых кончиков пальцев. Истина этого мира, думает она, в том, что холод самое правдивое состояние всего, а тепло суть временная. Холод не выгорает в спешке дотла, как огонь, а с беспредельным терпением ждет. Она топочет, будя ноги, хлопает в ладоши на ходу, Колли тащится, надутый, позади. Она все выспрашивает, что ему снилось. Говорит ему, что ей приснился человек, у которого не хватало пальцев, он преследовал ее, но Колли не слушает. Иди сюда, говорит она. Обнимает его, и уж такой он маленький в ее объятиях. Держится так, думает она, что решишь вроде, почти мужчина, но плечи у него что ангельские крылья, какие в пальцах у тебя могли б сломаться.

Река встречает их ревом целого мира. В нем и дождь, и гнев, сплетенные в единый напор. Они видят, что река в паводке, взбаламученный бурый поток мчит безглазо, белоязыко, нагружен всем проливнем с холмов. Грохот заполняет им уши, проклиная звуки всего прочего. Колли благоговейно присвистывает. Чтобы Грейс его слышала, приходится кричать. Вчера так люто не было. А затем вид у него делается серьезный. Попробуем поудить?

Она орет, форель всю выловили.

Думает, эта река запросто обдерет самые камни, по которым течет.

Река бежит по болотам и приведет их обратно в город. Мысли ее путаются вокруг Боггза. Что он поделает с раной, которую она ему нанесла. Может, бросит искать их, вернется в Блэкмаунтин и наорет вместо этого на маму. Этот рев сердитой реки – рев Боггза у Грейс в голове.

Они тенью следуют вдоль кромки реки, натыкаются на места, где она поднялась выше берегов, клубится вокруг деревьев и лапает заросли или добирается до низко висящих ветвей, а те отхлестывают от потока, словно ужаленные.

И вот там, где река возвращается в свои берега, Колли это видит. Повертывается, показывает на реку позади них.

Ей приходится орать, чтобы он услышал. Что?

Ты слепая или как?

Что я там должна увидеть?

Он делает шаг к берегу и трясет пальцем. Вон.

Не вижу, говорит она. И тут вдруг видит. Медленно плывет к ним вся промокшая белая туша, останки овцы, подползает, головой заглубленная в воду, словно овца вглядывается в некую глубину, где есть ответ истине ее смерти. Грейс мнится, что река с достойной скоростью несет это тело к погребению его.

Колли орет, давно ль, как думаешь?

Сдохла недавно, иначе ее б уже выловили.

Надо ее достать.

В голосе у него столько надежды, что Грейс не понимает, как ему ответить. Думает, наверняка ж оно тухлое, отравленное или того хуже. И бед-то, если их с ней поймают. И все же видит в уме у себя мясо в котле.

Идет за Колли к берегу. Он кивком показывает на карман Грейс.

Достань-ка ножик, что тебе мама дала.

Прыгает на молодой вяз, болтается на ветке, пока та не надламывается. Обнажается тайная мякоть ее плоти, и Колли принимается пилить на разломе. Когда ветка отрезана и заточена до острия, туша уже исчезла вниз по реке. Они бегут вдоль берега, Колли с палкой наперевес, как с копьем. Она слышит, как он орет. Хе! А затем: вон она! Старый боярышник, словно крученая веревка, висит над водой изъявленьем обиды. Колли лезет на него, и Грейс кричит, осторожней. Он сдвигается все дальше вдоль ветви и принимается тыкать в животное палкой. Туша проплывает мимо, головой вслепую в воде. Грейс помогает Колли слезть с дерева, и они преследуют овцу до того места, где речные берега теперь нависают и сужаются, и она его держит, когда он сходит в лиственную гниль у уреза воды и тянется, пытается выловить животное.

Не тыкай в нее, говорит она.

Я пытаюсь за шерсть зацепиться.

Ты ее на другую сторону отпихнешь.

Они наблюдают, как овца движется дальше, словно бы поспеть на некую зловещую назначенную встречу. Она исчезает за рядами утесника и высоким склоном, что огораживают берег. Колли идет, качая головой. Говорит, могли б поймать.

Она ему, мы не поспевали сообразить. Да и в любом разе, как ты собирался тащить ее домой?

Я б на спине.

Весит-то она, да еще и небось воняет. И люди решат, что ворованная. Ты б не смог объяснить.

Она пытается выбросить овцу из головы, но желудок продолжает цепляться. Колли останавливается прикурить трубку.