Читаем Блабериды полностью

Алиса позвала меня в укрытие, в пещеру, где мы сели на корточки и слушали, как проходит волна, обшаривает каждый куст и каждый ствол; мне показалось, я даже увидел её в просвете пещерного створа. На тонкой рубашке Алисы проступала кровь. Теперь на ней была мальчуковая рубашка — моя рубашка.

Согнувшись, Алиса пошла вглубь пещеры, я побежал следом в темноту, но темноты не было; стенки пещеры были как будто прозрачные, а скоро совсем растворились и выпустили нас на открытое место. Что-то смотрело на нас с огромной высоты, но мы видели лишь белый свет.

Мы стояли около забор «Зари». Это точно был он, но не северо-восточная часть, где мы с Димкой нашли излучение, а место возле поворота на Ключи. К забору вел небольшой косогор. Колючей проволоки не было, и косогор оказался некрутым. Алиса пригнулась и пролезла под какими-то жердями, оказавшись по ту сторону забора, но когда я подошёл, забор стал обычной сеткой-рабицей, в которую я запустил пальцы и повис, как насекомое. Алиса звала меня, но сетка резала живот, плечи и лицо. Я полез вверх и добрался, как мне казалось, почти до вершины, когда сетка перевернулась, и я снова оказался внизу.

Я наклонился, чтобы найти лаз, через который Алиса проникла под забор, но забор был глухим, и лишь небольшое окно в нём позволяло видеть Алису. Она была полна удивительной грации. Нет, это была не она: какое-то стремительное животное, вроде лани, нетерпеливо переминалось с ноги на ногу.

Скоро я стал тонуть в бетонном основании забора. Вязкая масса коснулась моего лица и разошлась цветными узорами. Я сделал шумный вдох и проснулся, скидывая одеяло с лица.

Было полвосьмого утра. Я отключил будильник и пошёл собираться. Сон прокручивался в голове снова и снова во всех деталях, и был настолько зримый и отчетливый, что я записал его на листке бумаги.

* * *

В понедельник был выходной по случаю Дня России. Мы встретились с Братерским в полупустой «Марии» уже под вечер.

За столиком в углу сидел броско одетый молодой человек и кого-то ждал. Я наделся, что он кого-то ждёт, иначе пропадёт его ровно стриженная густая борода, которая напоминала стариковскую прическу наоборот. Время от времени он незаметно касался её, проверяя текстуру и качество.

Братерскому я позвонил ещё в пятницу, на следующий день после ссоры с Олей. Он оказался в Москве, куда приехал на машине, потому что другие виды транспорта слишком явно нарушали подписку о невыезде. Меня удивило, что он так свободно доверил мне эту тайну.

Но в понедельник он позвонил мне прямо из аэропорта и предложил встретиться в тот же вечер.

В кафе играла светлая музыка, которая обычно звучит у здания городского крематория. Официантка кукольного вида несколько раз подходила к нам уточнять заказ, Братерский терпеливо повторял ей пожелания. Скоро из кухни появилась старшая официантка, убрала новенькую взглядом и приняла наш заказ.

Я рассказал Братерскому всё подчистую: про Филино, про «Зарю», про нашу поездку с Димкой и про звонок капитана Скрипки. Последний он прокомментировал спокойно:

— Понятно, вторая служба работает. Ваш куратор обозначил себя.

— Это проблема?

Братерский перекатывал в ладонях стакан с водой, отчего казалось, что стакан принял цилиндрическую форму по воле Братерского.

— Сложно сказать, — ответил он наконец. — Круг задач и полномочий второй службы размыт, и на местах понимается по-разному. Они занимаются террористами, шпионами, идеологическими диверсантами…

— Да ладно?

— Конечно. СМИ, культурные учреждения, объединения людей — их интересует всё, что может влиять на мнения, на информационный фон. Проблема в том, что каждый сотрудник видит такую работу по-своему. Их задача не бороться с последствиями, а предотвращать нежелательные тенденции, поэтому они занимаются профилактикой. Думаю, понятно, о чём речь.

— Короче, это серьёзно?

Братерский жестом попросил минуту и углубился в смартфон.

— Скрипка, вы сказали? — уточнил он, и ещё минуты три цокал ровным ногтем по экрану.

— Интересно, что Скрипка не относится ко второй службе, — сообщил Братерский наконец. — Его работа связана с защитой гостайны.

— Об этом можно узнать в интернете?

— Смотря что понимать под интернетом. В принципе, вы получили вполне серьёзное предупреждение не переходить определенных границ. Вопрос лишь в том, где эти границы проходят… — добавил он задумчиво.

Принесли еду.

— Получается, если я продолжу копать, в один прекрасный день мне подбросят наркотики или что-то вроде того?

— Это излишне грубо. Для начала, я думаю, проведут личную беседу, потом намекнут другим способом. Скажем, осложнят поступление ребенка в нужную школу. Я не думаю, что вы у них единственный любопытный, поэтому вряд ли они пойдут на сильные меры без необходимости. Главное в таких случаях — не стать козлом отпущения.

— Ну ё-маё, — я растрепал волосы.

Братерский удивился моему отчаянию.