Читаем Битвы за Кавказ полностью

Русские продолжали укреплять свои морские позиции на Черном море. В период 1890–1893 гг. к существующим кораблям добавились еще три броненосца («Двенадцать апостолов», «Святой Георгий» и «Три Святителя»). В противовес этому турки имели лишь три броненосца постройки 1874 г. («Тургут рейс», «Хайреттин Барбаросса» и «Меджидие»), которые были беспомощны против русских кораблей. В тяжелых финансовых обстоятельствах после войны 1877–1878 гг. турки не имели ни возможности, ни намерения состязаться с российским военным строительством. Состояние турецких сухопутных войск было в равной степени удручающим. Все внимание султана Абдул Хамита II поглощала внутренняя ситуация в стране, и армия использовалась просто как дополнительная полиция. Стамбул наводнили новые германские элементы, но при Бисмарке их деятельность ограничивалась лишь предварительным изучением обстановки, за которым должна была последовать значительная финансовая и экономическая помощь. Эта помощь вскоре обрела форму многообразных мероприятий «Дойче Банка».

Вся эта деятельность стала приобретать военную значимость после создания в 1888 г. Анатолийской железнодорожной компании, которую финансировал «Дойче Банк». В 1898 г. открылось железнодорожное сообщение между Стамбулом и Анкарой, а в 1896 г. от станции Эшкезехир, стоявшей на линии Анкара – Конья, была построена еще одна ветка. Конья стала начальным пунктом Багдадского шоссе, строительство которого началось очень скоро. Концессию получил «Дойче Банк» в 1902 г. В 1904 г. строительство отрезка в 240 км между Коньей и северными склонами Тавра было завершено. Сооружение этих железнодорожных линий стало одной из главных причин изменения британской политики в отношении Турции. За ним последовало подписание англо-российского соглашения в 1907 г.

В 90-х гг., после прибытия в Турцию военной миссии во главе с генералом (позже фельдмаршалом) фон дер Гольцем, немцы начали открыто участвовать в реорганизации турецкой армии. Первым результатом этой работы стала успешная война турецкой армии в Фессалии в 1897 г.[61]

Легкая победа заставила Берлин поверить в военные возможности турок. Но Абдул Хамит, который боялся, что оппозиционные группы среди армейских офицеров станут активным фактором турецкой политики, не желал идти дальше определенного предела в области реорганизации армии. По-видимому, это и решило его судьбу. Армейские группы младотурок, которые находились в тесном контакте с офицерами германской военной миссии в Турции, решили от него избавиться.

После отречения султана в 1909 г. триумвират младотурок (Энвер, Талаат, Кемаль) получил возможность без помех реорганизовывать вооруженные силы и принимать любые предложения своих немецких друзей. В высших эшелонах власти было проведено множество радикальных преобразований. Многих протеже султанской клики изгнали из армии, что, несомненно, привело к положительным сдвигам, но их место заняли ставленники «Комитета союза и прогресса», которые зачастую оказывались гораздо хуже султанских. В 1900–1911 гг. в области реорганизации войск в столице и Адрианополе были достигнуты некоторые положительные результаты, но в целом турецкая армия по-прежнему оставалась плохо организованной. Это особенно касалось транспорта и снабжения, а перевооружение артиллерии только началось.

Аннексия Австрией Боснии в 1908 г. положила конец австро-российскому политическому перемирию, которое негласно соблюдалось с 1897 г. После того как поражение России в Маньчжурии разрушило все ее планы на Дальнем Востоке и она заключила соглашение с Великобританией по Среднему Востоку, Российская империя начала возрождать свои интересы на Ближнем Востоке, в особенности в деле сдерживания германского «Drang nach Osten» при поддержке южных славян. Балканская Лига славян, пользовавшаяся благосклонностью России и заключенная в 1911 г. при посредничестве англичанина Буршье, корреспондента газеты «Таймс» в Софии, явилась ответом на дерзкую железнодорожную политику Германии в Анатолии, на беспардонное поведение немецкого посла в Стамбуле и на открытый контроль турецкой армии миссией фон дер Гольца. В то же самое время это был впечатляющий пример эффективности англо-российского политического сотрудничества.

Любопытно, что в это время правительство Германии плохо информировали о численности турецкой и балканской армий, поэтому Берлин и Вена искренне поразились результатам 1-й Балканской войны. В своих воспоминаниях тогдашний российский посланник в Софии М. Неклюдов вспоминал о беседе, состоявшейся у него с де Гьером (коллега Неклюдова в Стамбуле). Последний поведал ему о том, что «Османская армия теперь совсем не та, что во времена Абдул Хамита: она великолепно оснащена и отлично обучена под руководством немецких генералов и старших офицеров из младотурок. Она представляет собой реальную силу, способную неприятно удивить сербских и болгарских оптимистов».