Эти цифры показывают, что бой велся с полной самоотдачей, и причиной неудачи была сила немецкой обороны и огрехи в организации боя. По-видимому, огонь артиллерии оказался не столь действенным, как можно было ожидать исходя из состава ее сил и количества потраченных боеприпасов. Возможно, упомянутый в оперативной сводке туман заставлял вести огонь по площадям.

Заминка у 7-й танковой

Только к исходу 17 ноября 17-я кавалерийская дивизия получила очередную директиву. Это был приказ на передислокацию. До этого в течение всего дня соединение, практически стоя на месте, оставалось пассивным наблюдателем кипевших вокруг событий. При этом формально дивизия продолжала прикрывать фланг 16-й армии. То, что даже при практически полном бездействии с нашей стороны это удалось сделать, объясняется таким же бездействием 7-й танковой дивизии врага.

Строительство моста у Егорье немцы вели всю ночь. В 8.00 их первые танки «перекатились на восточный берег для усиления и расширения плацдарма»[146]. Однако этим все и ограничилось. Мост через Малую Сестру восточнее Глазково оказался разрушенным. При попытке объехать его по соседнему броду подорвались на минах два танка и одно зенитное орудие. Поэтому до окончания строительства очередного моста танки с пехотой заняли оборону восточнее и юго-восточнее Глазково. Впрочем, особо обороняться было не от кого. Немцы встретились с весьма слабым противодействием своим попыткам форсировать очередную водную преграду. Только противотанковые орудия вели редкий огонь из леса восточнее Глазково. Но к полудню и они были отведены. Между делом немцам к 11.30 удалось расширить плацдарм до Степанково.

Наконец в 14.00 мост восточнее Глазкова был построен, и усиленный танковый полк атаковал в направлении Покровского, которое взял в 15.30, не встретив сопротивления[147]. После этого полк занял там оборону, встав «ежом». От Глазково до Покровского четыре километра. Вряд ли преодоление такого расстояния можно назвать существенным достижением для танкового соединения. А ведь на этом собственно боевые действия 7-й танковой дивизии и завершились.

Уместно задать вопрос: почему, имея уже утром возможность перебросить танки через Ламу, соединение генерала фон Функа, не нанесло удар во фланг и даже тыл частей ударной группировки 16-й армии?. При этом в штабе танковой дивизии прекрасно знали, что ее правый сосед – 106-я пехотная дивизия – уже с утра 16 ноября находится под сильным давлением. Более того, к вечеру 17-го она вынуждена была отступить на линию Мусино, Матвейково. И хотя из-за этого во фронте возникла 5-ти километровая брешь, никаких попыток помочь соседу не последовало. В ЖБД это объясняется тем, что приданная дивизии бригада Рауса еще не прибыла. Поэтому «7-я тд, несмотря на благоприятное [для нее] положение противника, до 18.11 должна оставаться на прежде достигнутой линии»[148].

Командир 106-й пд вермахта Э. Денер.

Отказавшись от действий в интересах соседа, штаб дивизии занялся более приятными вещами: организацией приема пленных, сбором трофейных орудий, транспортных средств и лошадей, из которых 200 голов были предназначены для использования в разведывательном батальоне[149].

Таким образом, 7-я танковая дивизия не стала выходить за пределы разграничительной линии, и немцы лишились возможности использовать подвернувшийся шанс, чтобы окружить и уничтожить несколько советских дивизий. В результате те, хоть и ослабленные своими же неудачными атаками, продолжали на протяжении последующих двух недель оказывать сопротивление, сдерживая по мере сил 7-ю танковую и 106-ю пехотную дивизии врага. Возможно то, что соседние соединения принадлежали не только к разным корпусам, но и к двум разным танковым группам, сыграло свою роль и существенно замедлило реакцию немецкого командования.

Действия 2-й танковой дивизии

По итогам дня 16 ноября 2-я танковая дивизия немцев достигла существенного успеха, вбив узкий клин (шириной около двух километров) в оборону 316-й стрелковый дивизии и проникнув на глубину около семи километров. С другой стороны, наши войска, удержав опорные пункты у основания этого клина (Ченцы и Горюны), создавали серьезные угрозы для врага. Сложилось положение, когда группировки обоих противников оказались в полуокружении: наши войска в районе Ченцы, Авдотьино, Голубцово, а немцы в окрестностях Мыканино, Рождествено, Лысцово. Поэтому со стороны V-го армейского корпуса немцев основной задачей стало расширение занятого пространства в восточном направлении и ликвидация плацдарма у Ченцы. Этому пункту придавалось большое значение: «Командующий корпусом указывает лично на то, что Ченцы должны быть захвачены, чтобы с самого начала 18.11. нанести удар из района Лысцово – Голубцово – Авдотино»[150]. С нашей стороны 316-я стрелковая дивизия ударами с двух сторон попыталась ликвидировать немецкий прорыв, одновременно пытаясь блокировать продвижение немцев в северном направлении.