Читаем Битва в пустыне полностью

– Как тебе будет угодно, – раздался голос Нуича, и вслед за тем появился он сам. Он стоял на нефтяной цистерне, в шестидесяти ярдах от Чиуна. На нем тоже был черный костюм для каратэ.

Он простер обтянутые черной тканью руки к пышащему зноем небу и воскликнул:

– Ты глуп, старик! Сейчас ты умрешь!

Нуич бросил презрительный взгляд на своего дядю и спрыгнул вниз. Очень плавно и легко он приземлился на песок у основания цистерны, снова посмотрел на Чиуна и медленно направился к пожилому тщедушному Мастеру Синанджу.

– Ты уже слишком стар! Пора уступить свое место другому.

Чиун не пошевелился и ничего не сказал.

– А когда тебя не станет, я разделаюсь с твоим учеником, с этим бледным лоскутом свиного уха.

Чиун молчал.

– Твои лишенные мяса кости растащат стервятники, – продолжал Нуич. Между ними теперь оставалось не более двадцати ярдов, а Чиун все еще продолжал хранить молчание и не двигался с места.

И только когда расстояние сократилось до десяти ярдов, старый азиат торжественно поднял руку.

– Стой! – вскричал он. Голос его прогремел как гром за сценой, когда по ходу действия должна разразиться гроза.

Нуич остановился, будто пригвожденный к месту. Чиун вперил в племянника свой непреклонный взор.

– Молись нашим предкам, чтобы они простили тебя, – негромко произнес он. – И особенно моему брату, а твоему отцу, которого ты опозорил. Сейчас отправишься к нему, в иной мир.

Нуич улыбнулся:

– Разве ты забыл, старик, что не имеешь права убить жителя нашей деревни? Я защищен.

– Я так и знал, что ты спрячешься, как женщина, за наши традиции, – сказал Чиун. – Но я не собираюсь их нарушать. Я тебя не убью. – Он сделал паузу. Его узкие глаза сузились еще больше, превратившись в узкие темные полоски на лице, которое теперь казалось маской, олицетворяющей ненависть и неотвратимое наказание. Нуич почувствовал облегчение, услыхав его слова, однако Чиун продолжал: – Я не стану тебя убивать. Я разорву тебя на части и брошу в песках, чтобы солнце довершило то дело, на которое я не имею права.

И Чиун сделал шаг в его сторону. Потом еще один… И еще…

Нуич попятился назад.

– Ты не имеешь права! – вскричал он.

– Грязная свинья! Ты смеешь указывать Мастеру Синанджу, что он может делать, а что нет?

Он подпрыгнул и бросился на Нуича. Тот повернулся и побежал, рассчитывая спрятаться между цистернами, а потом – затеряться в бескрайних песках.

Однако Чиун преградил ему путь. Нуич снова повернул. Он ощутил смерть и слегка наклонил голову. Желтая рука мелькнула над его длинными волосами, ударившись о бок цистерны. Из образовавшейся в ней дыры полилась темная маслянистая жидкость.

Нуич перевел дух и в поисках прохода между цистернами бросился вправо. Но Чиун, в своем черном костюме, снова встал перед ним, как дух смерти и разрушения.

Нуич в отчаянии остановился и прыгнул в сторону Чиуна, поджав под себя ноги и готовясь ударить ими противника. Чиун оставался неподвижным и ждал. Когда правая нога Нуича пошла вперед, метя старцу в лицо, тот просто-напросто поднял свою правую руку, и Нуичу показалось, будто его ступня ударилась о скалу. Он тяжело упал на песок, но в ту же секунду его отбросило в сторону.

Он поскользнулся в луже нефти, вытекающей из поврежденной цистерны и превращающей песок в вязкое болото, которое все разрасталось. Нуич посмотрел вперед, увидел две нефтяные вышки и со всех ног помчался в ту сторону. Подпрыгнув, он ухватился за ригель, подтянулся на руках и начал карабкаться вверх по тонкой стальной паутине траверс.

Чиун поспешно шел по пескам, направляясь к вышке.

Римо возвращался в отель, довольный тем, что успел сделать за день. Он надеялся, что весть о возвращении Адраса на трон поможет Чиуну выйти из подавленного состояния.

– Привет, Чиун! – крикнул он, входя в номер.

Никто ему не ответил. Радио было включено, и диктор говорил о том, какой удар, по мнению Запада, нанесло эмбарго на поставки нефти единству арабов.

Римо обыскал свою комнату, потом прошел в смежную. Там на полу лежал клочок бумаги. Он поднял его и прочел:

«Мерзавец Римо! Я жду тебя в оговоренном месте. Н.».

Значит, Чиун пошел туда вместо него! Но где искать то самое «оговоренное место»? С запиской в руках Римо вернулся к себе. Чиуну не следовало идти – вызов был адресован ему, Римо. Может, это ловушка? Если Чиун хоть как-то пострадает от руки племянника, тот не проживет и одного дня, поклялся Римо. Но где же все-таки «оговоренное место»?

Ему мешал назойливый голос диктора, и он повернулся, чтобы выключить приемник.

«… Дефицит жидкого топлива серьезно подорвал западную экономику…» – услышал Римо, прежде чем успел повернуть выключатель. «Оговоренное место» и есть «место мертвых животных», это он знал. Но где оно? И тут его осенило. «Жидкое топливо…» Ну конечно же! Как он раньше не догадался: нефть ведь образовалась из останков мертвых животных.

Римо уронил записку и побежал вниз. Через минуту он уже сидел в такси.

Водитель посмотрел ему в лицо, помертвевшее от гнева и страха за Чиуна, потом перевел взгляд на то место на щитке, где еще утром стоял счетчик.