Кинув на стол телефон, он воскликнул:

– Только что задержанный откусил себе язык. И умер от кровопотери и болевого шока.

– Японцы называют такой способ самоубийства верхним харакири, – вспомнил я.

– Вот не привыкли мы играть так, – покачал головой Куратор.

– «Правдолюбы» начисто лишены инстинкта самосохранения.

– Зато охотничьи инстинкты у них переразвиты…

Глава 21 Сетевой рэкет

Робин позвонил мне через четыре дня после самоубийства задержанного боевика.

– Я нашел человека, – послышался в наушнике гарнитуры сотового телефона его голос. – У него есть информация по «правдорубам».

Робин живет под маской мелкого бизнесмена, имеющего свой небольшой гешефт с хозяйственной деятельности вокруг Министерства обороны. Узкие круги знают его как удачливого подпольного торговца оружием, который может достать все за вполне приемлемую цену. Круг общения в мире криминала у него очень широкий. Равно как и среди тех, кто соприкасается каким-то образом с криминалитетом – службы безопасности разных контор, частные сыщики, коррумпированные до полной потери человеческого облика чиновники и военные. А так как все они считают его за своего, то он порой узнает много интересного.

– Что за информация? – заинтересовался я, поворачивая руль и притираясь между маршруткой и трамваем – как раз пробирался через запруженный машинами центр.

– Никакой особой конкретики, чтобы кого-то брать и хватать. Но кое-какие моменты проясняет. Человек согласен встретиться.

– Что за человек?

– Начальник службы безопасности «Гигант-инвеста». У нас по железу общие интересы были. Будешь с ним встречаться?

– Это не подстава?

– Человек надежный.

Два варианта – или заставить Робина снять всю информацию. Но это не очень хорошо. С человеком мне нужно говорить самому, чтобы на месте определиться. Никто лучше меня не может оценить перспективу – у меня чутье, а Робин сам не справится. Но это означает светить свое лицо неизвестно перед кем, что для «перевертыша» очень нехорошо.

Но ситуация слишком острая. И этот яд – «голубой иней». В любой момент он может влиться в кровь моих соотечественников. В любой момент может взлететь на воздух очередной храм.

– Хорошо, – решился я. – Встречаемся…

Я срисовал машину Робина на Красной Пресне. Он прибыл на синем скромненьком «Рено Меган Грандтур». В салоне кроме него сидел пассажир, которому там явно было тесно.

Где-то полчаса Робин крутился по узким московским улочкам, я старался не выпускать его из виду. Мне нужно было определить, не находится ли он под контролем.

Я убедился, что «хвоста» нет. Если бы был на его машине маячок, то у нас есть соответствующие детекторы, которые молчат. Значит, Робин и его спутник чисты и готовы к встрече.

«Рено» остановился в точке рандеву около Дорогомиловского рынка. Я затормозил в двух кварталах. Для очистки совести ходил кругами еще минут десять. Меня ничего не насторожило.

Подойдя к «Рено», я устроился на заднем сиденье. За рулем сидел Робин, рядом с ним возвышался здоровенный лысый битюг лет сорока – по виду типичный браток начала девяностых, одетый, правда, в тщательно выглаженный костюм и без цепей, перстней и иных профессиональных аксессуаров.

– Здорово, братва. – Я пожал протянутые руки.

– Костя, – представился битюг.

– Сергей, – представился я.

– Рад знакомству.

Речь у быка была плавной, голос уверенным, а глаза умными – это говорило о том, что первое впечатление обманчиво, и передо мной не вышибала, а вполне вменяемый субъект.

– Ну что, парни, про погоду и моду говорить не будем, – заявил я. – Давайте по делу.

Мое многофункциональное устройство, замаскированное под айфон, молчало. Если бы при бугае была звукозаписывающая или передающая аппаратура, то прибор бы ожил и выдал жалобный эсэмэсочный писк. Но пока тишина. Уже хорошо. Пока что новый знакомый играет в открытую.

– Михаил Станиславович сказал, что вы единственный человек, который может что-то сделать. Или хотя бы посоветовать.

Он был явно не в своей тарелке и не совсем представлял, как выстраивать со мной разговор. Интересно, что ему наговорил про меня Робин?

– Это еще бабушка надвое сказала, – произнес я. – Сначала хотелось бы узнать, в чем дело.

– Да я сколько живу, таких наездов не видел, – с чувством произнес Костя. – Может, вы что-то мне, дураку, разъясните.

– Давай на «ты», – предложил я. – Мы не на вручении Оскара за лучшую трагическую роль.

– Заметано. – Начальник СБ немножко расслабился. – В общем вот такая байда приключилась…

Столкновение с «правдолюбами» произошло месяц назад. Фанатики вышли на руководство «Гигант-инвеста» каким-то хитрым способом через десятые руки, передали послание руководству компании, подписанное «Братство судного дня». В нем было недвусмысленное обещание смести неправедно стяжающих материальные блага в этом падшем мире.

– Там много чего еще написано. – Начальник СБ протянул мне цветную ксерокопию текста с витиеватым шрифтом.

Если всю религиозную шелуху убрать, то получалось все просто, как пять копеек – платите отступные или будете уничтожены.