Читаем Битва с богами полностью

Человечество за свою историю наработало немало способов ломать этого самого носителя, развязывать языки. Начиная от убеждений и перетягивания на свою сторону. И кончая грубой физической силой – пыткой огнем, железом. И все для одной цели – узнать то, что знает сидящий напротив тебя секретоноситель.

Современность прибавила к испытанным старым методам некоторые новации – фармакологию, психотехники, детекторы лжи, гипноз.

И все равно – успех не гарантирован. Все усилия часто разбиваются, как морские волны волноломом, о преданность, убеждения и волю. И тогда выясняется, что человек может вынести все.

– Как вас зовут?

– Сатанеев Николай Николаевич.

– Год рождения?

– Тысяча девятьсот семидесятый.

– Адрес?

– Тульская область…

Откинувшись в кресле на «кукушке», я просматривал на мониторе видеозапись допроса. Дознаватель нашей конторы пытался разговорить пойманного мной толстяка.

– Откуда у вас оружие?

– Нашел.

– Портфель?

– Нашел.

– Мы видели, как вам вручили портфель.

– Вы ошибаетесь.

Он говорил совершенно равнодушным тоном.

Его не стали закрывать в камеру и оформлять по закону. Для таких клиентов у нас есть база в Медведково, которую мы называем площадка номер один. Там уютные камеры и все доступные средства для допроса.

– Все врет, – покачал головой Куратор. – Людей с такими паспортными данными нет.

– Как он объясняет эту нестыковку? – спросил я.

– Утверждает, что говорит истинную правду.

– Фармацевтика?

– Под препаратами как заведенный повторяет то же самое.

– И что это значит?

– Кто-то поставил гипноблок в его сознание.

– «Правдолюбы», – покачал я головой, меня все это откровенно пугало. – Старые добрые звиздюли не пробовали?

– Бесполезно. Порог чувствительности другой. Он просто не чувствует боль.

– Ядрена-матрена, что же это такое? Кто мог так обработать человека?

А в глубине монитора дознаватель продолжал отрабатывать задержанного:

– Для какой цели вам нужен был яд?

– Я ничего не знаю, – отвечал сектант. – Я нашел портфель…

В ампулах был «голубой иней» – экспериментальный яд, вызывающий паралич нервной системы и смерть в течение минуты.

Наружка сумела удержаться за человеком, который принес нашим клиентам портфель с ампулами, – им оказался ранее судимый Шамиль Камаев. Мы быстро обустроили его в одной из камер площадки номер один. И он моментально потек. Признался, что был посредником в торговле отравляющими веществами. Вышли «правдолюбы» на него через третьих лиц.

Мы узнали от Камаева интересные схемы подпольной торговли запрещенными химикатами и ядами. Информация была серьезной и нуждалась в отработке. Но это была совершенно другая тема. Общался Камаев только с толстяком. И ничего про покупателей не знал…

Дознаватель, ведущий допрос толстяка, наконец не выдержал:

– Слушай меня внимательно, господин Никто. Тебя пока гладят по шерстке. И задают вежливые вопросы. Но так не будет продолжаться вечно.

– Я требую адвоката, – совершенно равнодушно произнес задержанный.

– Могу предоставить только палача… Пойми, ты все равно нам все расскажешь. Даже то, что сам не помнишь. Но решай – сделать это добровольно и остаться целым. Или сделать то же самое, только с раздробленными костями, раздавленной мошонкой и в наркоте по самые уши. Выбирай, сучонок.

– Мое тело – делайте с ним, что хотите, – неожиданно в голосе задержанного появились живые нотки. – Но душу мою вам не получить.

– Ты не представляешь, как разжижают мозги психотропные препараты.

– Дума моя принадлежит Всевышнему. И вашей власти над ней нет, – отрубил допрашиваемый.

– И все-таки подумай. Мы еще вернемся к этому разговору.

Куратор выключил видеозапись.

– Голем, – сказал я. – Человек из глины.

– Ничего, – произнес с угрозой Куратор. – Мы его сломаем. Сейчас специалисты изучают его психику и линии возможного надлома. Только время поджимает. Сколько его у нас осталось?

– Времени, чувствую, мало, – сказал я. – Этот чертов яд…

Изъятого нами «голубого инея» не так много, чтобы отравить всю Москву. Но на несколько тысяч душ хватит.

Получается, «правдолюбы» готовят масштабную диверсию. И мы не знаем – где и когда. А на пути к знанию стоит толстая черепушка этого негодяя. Как узнать, что скрыто в этой голове? Как вскрыть эту кладезь жизненно необходимой нам информации?

– Он все расскажет, – будто сам себя убеждая, произнес Куратор. – И очень скоро.

Его бы устами да мед пить…

Наши камеры на базе – это вам не обычный полицейский изолятор и даже не спецтюрьма в Лефортово. У нас нет надзирающих прокуроров и инструкций. Нет прав человека – всего лишь голая целесообразность.

От фанатиков можно ждать чего угодно – что они порежут вены, разобьют голову о стену. А голова эта была нам пока нужна. Поэтому задержанный, учитывая некоторые особенности его психики, был спеленут по рукам и ногам. И не имел возможности напасть на кого-либо или причинить себе ощутимый вред.

Казалось, он не может сделать ничего.

Но он сделал.

Я уже собрался отбыть с конспиративной квартиры, как у Куратора зазвонил телефон.

Лицо моего руководителя вытянулось.

– Какого черта? – крикнул он. – Как допустили?! Готовьтесь к разбору полетов!