– В корень глядишь, Сережа. Перво-наперво выяснилось, что один из сотрудников ГАИ – Московской области пробивал твою машину по автоматизированной системе «Поток», фиксирующей номера проезжающих по дорогам автомобилей.

– Получается, они примерно локализовали район, где часто светится моя тачка.

– Точно. А дальше дело техники. Поколдовали с картой и очертили круг, где ты бываешь. И начали тупо обходить дворы под видом – мол, машина ударила их, теперь ищут. Так и нашли твой дворик. И организовали засаду.

– Вопрос – откуда знают номер машины? – задумчиво произнес я. – По Твери? Так вроде даже полиция не знает номер автомобиля, скрывшегося с места расстрела. Тогда кто?

– Не знаю. Когда-нибудь выясним и это. А пока, – Куратор открыл папку и бросил на стол пачку фотографий, – архаровцы, которые обходили дворы.

Трое мужчин. Стандартный офисный прикид – на одном серый плащ, другой в черном пальто, еще один в длинной кожаной куртке. Примечательно – все в галстуках, отлично начищенных ботинках, коротко стриженные. В принципе, их можно опознать. С этим можно работать…

– Я тоже не с пустыми руками, – сказал я, доставая из кожаной сумки цветную распечатку формата А4 в целлофановом файлике и кладя на стол.

– Что это за народное творчество? – озадаченно осведомился Куратор, беря листок.

– Это прощальное послание Паши Архимеда.

Я объяснил, как мы с Робином вытащили это изображение из Сети.

– И в чем суть? – осведомился Куратор, глядя на изображение атлетической фигуры с распахнутыми крыльями, на фоне тревожно окрашенного алым закатом мрачного полуразвалившегося города. Нога чудовища попирала человеческие черепа.

– Это Ангел Заката, – сказал я.

– И на что он нам? Мемуары наши иллюстрировать? К чему эти бредни?

– Это не бредни. Это портрет реального Ангела Заката.

– То есть?

– Нужно знать Архимеда. Он общался с Ангелом. Нарисовал его. И прислал нам. В несколько экстравагантной форме. Но это реальный Ангел – лидер Братства судного дня. Автор последних терактов.

Куратор взял изображение и посмотрел на него с гораздо большим вниманием.

– Ну что ж, – заключил он. – Если убрать антураж и крылья, вполне может сойти за фоторобот… Прокачаем его по всем базам данных. Объявим негласный розыск – раздадим изображение нашим оперативникам и доверенным лицам. То же самое сделаем и с теми тремя гавриками, которые искали тебя. Даст бог, попадутся на глаза.

– Если у «правдолюбов» имеются свои люди в органах, информация может уйти. И эти твари будут знать, что их ищут.

– Ну и пускай. Лишняя нервозность у противника – нам в плюс. Люди, которых обложили, нередко начинают совершать ошибки.

– Боюсь, это не тот случай.

– Посмотрим, Сергей. Посмотрим.

В эту затею с объявлением в розыск я не – верил.

И как оказалось, напрасно.

Новости не заставили себя долго ждать. Через пять дней в раскинутую сеть попались первые рыбешки…

Глава 18 Неожиданная встреча

Из семидесяти тысяч долларов удалось собрать шестьдесят семь.

Повезло, что время было раннее, народу в большом зале не так много. А то бы и десяти центов не подобрали.

Старший оперуполномоченный уголовного розыска линейного отдела внутренних дел на станции «Москва-Курская» майор Парамонов с усмешкой посмотрел на сержанта полиции, дрожащими пальцами укладывающего в пачки стодолларовые купюры. В глазах помощника дежурного застыл укор – мол, как хорошо можно было бы оторваться на эти самые нехилые деньги. И как плохо, что эти деньги не мои.

А у Парамонова это зрелище не вызывало ровным счетом никакого отклика в душе. Деньги и деньги – бумага и бумага. Никогда он не придавал значения им больше, чем они того заслуживают. Не в деньгах счастье.

Хотя, может, майор и ошибался. Тридцать лет службы – скоро пенсион, будущее невнятно, потому что кроме как задерживать майданщиков (вагонных воров) и кидать разбойников в «обезьянник» он ничему не научился. Богатств не нажил. Недвижимостью похвастаться не мог. Как был голью перекатной, так и остался. Зато был горд тем, что не жил по бесовским правилам, когда основой основ считаются деньги и только деньги, а совесть является ругательным словом.

В углу тесной душной дежурки, пропитанной неистребимым полицейским запахом, сидел белый как полотно хозяин этих богатств. Только что ему вкачали лошадиную долю успокоительного, и он стал немножко похож на человека – а до этого больше походил на вампира в стадии ломки от недобора свежей кровушки.

– Зачем тебе столько бабок? – спросил – майор.

– Да не мои! – воскликнул хозяин богатств – невысокий мужичонка лет пятидесяти, в тщательно выглаженном и чистом, но старомодном костюме – типичный провинциал. – Это деньги за два трактора. Долго собирали всем совхозом. А я… Как умопомрачение нашло. Мужики, поверьте, я и не помню, как эта тряхомудия приключилась.

– Ничего, бывает, – кивнул майор.

– Бывает? – изумился владелец.

– Думаешь, ты первый такой.