– А может, в основе лежат западные разработки? Что, в Мелкобритании нельзя набрать нужный эмпирический материал?

– Нельзя. Здесь тщательно учтены особенности местного менталитета, основных религиозных конфессий, культуры, в том числе постсоветской. И еще много чего другого. Это серьезная работа, майор. Очень серьезная.

– При таких возможностях и методиках они ждали только Архимеда, чтобы он им все обобщил? – с сомнением произнес я.

– У твоего знакомого был нестандартный взгляд. Чего не хватает ученым, скованным догмами современной науки, – свежего независимого взгляда. Тысяча кандидатов и докторов наук могут набирать материал, строить графики и теории. А потом появляется задрипанный, никому не нужный, пролетевший мимо всех премий, званий, лауреатств фанатик. Живущий только заоблачными идеями, не боящийся ничего и никого, не признающий дутых авторитетов, чуждый интриг. И он располагает факты в неведомом доселе порядке, сводит воедино несводимое. И проявляется новая физика, математика, биология. Это толчок, который придаст движение тысячам научных поденщиков.

– С чего вообще Паша занялся этой чертовщиной? – спросил я. – Какое он отношение имеет к тематике психокодирования?

– Ты не все знаешь. Он три года проработал по аналогичной тематике в одном закрытом ВНИИ, которое недавно грохнули вместе со всей его тематикой.

– Все интереснее и интереснее.

– Да дело даже не в этом. События, скорее всего, развивались по другому сценарию… Твой Паша человек с неуравновешенной психикой. В поисках духовного пути попался на удочку «правдолюбам». Проник в эту секту достаточно глубоко. Наверное, начал задавать правильные вопросы. И умные люди решили его использовать по полной.

– А он…

– Его заинтересовали. Поставили перед ним большую задачу. Вдохновили его – наверное, перспективой переустройства этого заброшенного на окраине Галактики мирка. Твой Архимед и дал стране угля. – Куратор припечатал кулаком лист с текстом. Кружка с кофе подпрыгнула, и капли пролились на другие листки. – Когда он закончил работу и нашел в себе силы оглядеться, тут на него и снизошло просветление. Понял, что связался с кончеными ублюдками, которым чуть не дал в руки оружие массового поражения. И решил оттуда сорваться. И сорвался. Но неудачно…

– Интересно девки пляшут.

– Такое вот лебединое озеро получается…

Я взял с журнального столика листки с выводами экспертов. Стер капли кофе. Внимательно прочитал. Вернул Куратору – он положил их в портфель.

– Интересно девки пляшут, – повторил я. – А теперь главный вопрос – что с утечкой из Конторы?

– Я в нее не верю, – отрезал Куратор.

– Почему?

– Мы это обсуждали… Не верю – и все. Не понимаю, как на тебя вышли «правдолюбы». Но со временем пойму.

– Если меня раньше не грохнут.

– В принципе, тебя, майор, надо выводить из игры. Ты засвечен. Как насчет того, чтобы прокатиться в Удмуртию? Там нужно помочь товарищам в работе по ваххабитскому подполью.

– Не принимается, – не раздумывая, ответил я.

– На тебя идет охота.

– Я тоже охочусь. Посмотрим, кто окажется удачливее.

– Предложено было для приличия. Я знал, что ты откажешься.

– Жизнь копейка, судьба злодейка. Где наша не пропадала.

Глава 17 Лик Непорочного

– Командир, а ты никогда не задумывался о будущем? – спросил меня Робин.

– О будущем Земли? Или Вселенной? Ее ждет тепловая смерть.

– О нашем будущем.

– Задумывался. А ты?

– Пытался. Но… Я его не представляю. Почему? Когда начинаю строить какие-то планы на далекое будущее, а не по ликвидации очередной преступной группировки, то вижу только пустоту. Зияющую пустоту, Серега. Почему так?

– Да, наверное, нет у нас этого будущего, Робин. Не видать нам обеспеченной старости, кресла-качалки у камина. Мы как оружие – когда приходим в негодность, идем на переплавку.

– Или в музей.

– Мы должны были погибнуть тогда, в том ущелье, – сказал я. – И только прихоть Создателя оставила нас в живых.

– Какой слог! На тебе благотворно сказывается общение с сектантами.

– Сказывается. Наверное, Бог пощадил нас для каких-то своих целей. Мы эритроциты, убивающие болезнетворные микробы цивилизации. Но это не значит, что Господь должен любить нас, залитых кровью с ног до головы, потерявших счет своим жертвам. Он просто терпит наше присутствие. И у нас нет будущего, Робин. Мы обречены.

– Но мы можем его создать, Сергей. Пока мы живы, ничто не потеряно.

– Тут ты прав.

Шесть лет назад мы с Робином и другими ребятами ломились через горы, а у нас на хвосте висели душманы и русские военные.

Нас было пятеро – группа спецназначения Главного разведуправления Генерального штаба Министерства обороны Российской Федерации. Лучшая ГСН в тех чертовых горах в бывшей азиатской республике СССР, ставшей крайним рубежом России. Мы зачищали бандгруппы, проводили поиски, разведку, тоннами жгли афганский героин. И, естественно, сунули нос дальше положенного. И нас приговорило к смерти собственное командование.