Читаем Бирюзовый Глаз полностью

Человек лежит на диване. Уже минут сорок как он вновь возвратился из Вирта в Реал. Вернее – протиснулся, потратив немало энергии и душевных сил. Выполз, в который раз нарушая закон. Если кто-то еще год назад сказал бы, что возвращаться в родную Реальность он будет словно вор, тайно и скрытно, не поверил бы никогда. Но теперь это дело вполне обычное. Вирт играет со временем по своим законам: то быстрее Реала в тысячу раз, то наоборот. За один день Реальности в Виртуале можно прожить либо целую жизнь, либо наоборот, все, кто остался там, состарятся за сутки.

Сколько он был вне дома?

Да и дома-то этого давно уже нет…

За стеклом небо. Реальное серо-розовое ночное небо огромного мегаполиса. Хорошо бы задремать, но растущее внутреннее напряжение не дает мозгу перейти в спящий режим. Даже если получится, то очнуться придется в пять утра. И что? Что делать потом? Можно опять за компьютер. «Как же надоел этот железный друг!» – думает человек. Здесь его не было уже неделю и окно оставалось открытым. Как следствие, жуткий холод – умная реальность понижает температуру в квартире, и у человека начинается настоящий озноб. Молочный потолок ярким холодным свечением четко отделяет действительность от тьмы, создавая неприятное ощущение больничной операционной. С непривычки свет слишком ярок. Надо отвлечься.

Почему-то опять думается о зиме. В реальных северных городах зима должна быть всегда. Обязана. Пусть не очень долгая, не очень холодная, но непременно снежная. Именно темными зимними ночами понимаешь, как хорошо дома на диване с любимой девушкой, когда нет необходимости где-то прятаться и постоянно от кого-то убегать.

Но снаружи – сырое и злое время года, где потоки студеного мокрого воздуха не оставляют ни на минуту. Молодая весна все-таки комфортнее. Солнышко, капель, бодрящие трели синичек. Ожидание грядущего тепла. Ну, конечно, лучше всего старая весна или молодое лето, но юная весна тоже нормально. А осень, зима – это какое-то сплошное погодное преступление, заговор природы против человечества. Наверное, именно поэтому в Вирте никогда не бывает ни осени, ни зимы. Да и весны, кстати.

Как только не называют тот мир. Виртуальность, Вирту, «Темный город», «Матрица», Зазеркалье… но смысл остается одним – виртуальный мир, порожденный коллективным человеческим сознанием и цифровыми технологиями кажется его обитателям более реальным чем сама изначальная реальность – Реал, как сейчас говорят. Вирт прекрасен, если только живешь в его ритме недолго. Там не надо поддерживать постоянный тонус, а если захотелось беспокойно-опасной интенсивной жизни, добро пожаловать в Реал. В Москву… или в Нью-Йорк… можно в Лондон. Любой реальный мегаполис в самый раз подходит для этого. Общая сумятица поглощает, и любого делает частичкой своего ритма, а едва остановившегося, тут же выбрасывает на обочину.

Виртуальность, Вирт живет другими законами.

Когда всегда обитаешь в Виртуальности, то не замечаешь ее размаха и мощи, просто ощущаешь себя, как рыба в воде, и лишь в Реале, осознаешь собственную мизерность, уязвимость и полную ничтожную ненужность.

Ключи от Вирта, даже если это чужие, украденные ключи, делают привычной повседневной рутиной все причуды и необычности этого странно-изменчивого, прекрасно-уродливого мира. Даже то, что способно свести с ума сознательного туриста или случайного пришельца, постоянными обитателями и регулярными посетителями воспринимается в порядке вещей. Здесь правит неэвклидова геометрия и нелинейная логика. Взять хотя бы Бесконечный Проспект. Какой-то шутник объединил в свое время начало и конец этой улицы, привязав их к одним и тем же координатам, в результате, если двигаться по Проспекту вперед и вперед, то, в конце концов, приходишь в исходное место. Причем сам Проспект – прям, как стрела, и перспектива его сходится в точку, ничем не выдавая замкнутости этой магистрали. А небоскребы-перевертыши, где тот же принцип использован в строении зданий? Как бы вы отреагировали, что последний и первый этаж вашего высоченного небоскреба находятся на уровне тротуара? Это при наличии многочисленных как наземных, так и подземных этажей сообщаемых скоростными лифтами. А Улица Снов, где колдовские фонарики играют свои обычные игры, где каждый видит то, что желает увидеть, причем вовсе даже не во сне, и не в состоянии галлюциногенного бреда, а вполне наяву?

Только вот никто так и не решил пока, что считать здесь сном, а что явью.

Человек давно ко всему этому привык, а вот новичкам приходится туговато. Кое-кто даже свихивается, причем всерьез и надолго, так и не выдержав сумасшедшего напряжения этого мира… или погибает – кому как везет.