Читаем Билоны полностью

Так! Идем дальше. Значит, крутим тему страха и души, ни на что больше не отвлекаясь. Все остальное сейчас несущественно, — Дьявол не просто чувствовал, а, скорее, осязал всеми нейронами своего разума, что именно за этим понятийным симбиозом укрылось искомое решение его проблем. — Что мы имеем по части страха? Немало. Во всяком случае, его сущность для меня секрета не представляет. Я сам для всего, что содержит в себе добро, объективно являю реальный, не отпускающий от себя страх. Я такой же источник страха для всех, кто остался с Богом, как и САМ ОН для меня и моих клевретов. Стоп! Стоп! Стоп! — внезапно возникшее волнение, что он близок к пониманию чего-то очень важного, заставило Дьявола остановить ход своих мыслей. Ему надо было успокоиться, не дать, нахлынувшему эмоциональному жару, возможности отвлечь разум от мысли, врезавшейся в него, как безжалостный клинок тореадора, наповал поражающий буйную плоть разъяренного кровью быка. Даже не мысли, а вскользь пронесшегося по разуму, слова.

— Источник! — повторил Дьявол. — Источник страха! Вот оно! Вот, где, если не все, то очень многое зарыто! Как же я раньше-то не догадался. Так действительно поверишь в эту чушь, что все великое просто. Правда, чего уж тут простого, когда это стоило мне напряжения всех ресурсов моего разума. Простой великая догадка может только казаться, но эта простота, ни в коей мере, не относится к затратам той мыслительной энергии, которая предшествует ее появлению. Гений никогда не признается сирому уму в своих интеллектуальных страданиях. И кто же у нас источник моего страха? — еще мгновенье тому назад, лихорадочно мечущиеся по его разуму мысли, приняли кристальную стройность. Последовательность и четкость, свойственные разуму Дьявола при подготовке всех крупнейших акций по захвату человеческих душ и планировании изощренных атак зла на вселенское добро, превратили их, как это всегда было ранее, в интеллектуальный молот. Под первым же ударом этого уникального рабочего инструмента Дьявола миллиарды лет рушились бастионы, нависающих над ним проблем, и, одновременно, выковывались, ограненные великолепием гравировки его разума, решения. Второй раз по одному и тому же поводу Дьявол этот молот никогда не поднимал: достаточно было всего лишь одного взмаха.

Его полностью поглотила уверенность, что вот сейчас все и закончится. Проблема, принесшая ему столь болезненные для его самолюбия интеллектуальные мучения, видимо, гарантированно разрешалась окончательно. В последние дни, как он закрылся в своем антимире, ему все было противно в себе. Он выглядел будто молоденький ангел в Божьем доме, в глазах которого стоял ужас скорее не от поручаемого ему задания, а оттого, что задание дает лично всемогущий старший ангел, коим состоял при САМОМ когда-то Дьявол. Теперь разум вновь становился свободным. Больше ничто не ограничивало его от действий столь же решительных и безжалостных, сколь уникальными по каверзности и жестокости были все имманентные свойства сущности Дьявола.

— Кто же решился так меня напугать? Во Вселенной нет никого, кроме САМОГО, кому бы это было сделать под силу. Есть еще один субъект — ЕГО ВОЛЯ, но он без разрешения САМОГО никогда не пойдет на какое-либо самостоятельное действие, касаемое лично меня. Я — это дело только Создателя! — здесь Дьявол был прав. Создатель был автором и единственным куратором его судьбы.

— А какой, собственно, резон САМОМУ пугать меня? ОН никогда не унизится до этого! Что Я для НЕГО? Такая же ничтожная тварь, как и все во Вселенной. Ну, допустим, неимоверно более опасная, чем вместе взятые падшие ангелы; не зря же был вскормлен и обласкан нежностью ЕГО РАЗУМА. Всего лишь — более опасная… Не надо брать на себя лишнее, — в рассуждениях Дьявола окончательно возобладали реальность, самокритичность и рациональность — все те, первично необходимые компоненты высококлассного логического мышления, которому он был обучен Создателем.