Читаем Билоны полностью

— Проснулся, наконец! И сразу начал с агрессии! — обвинил Дьявол первого ангела в том, что показалось ему в услышанных словах. — Слишком длинное предисловие. Ты говори суть, а Я подумаю, стоит ли мне раньше времени покидать место, где столь комфортно мыслится моему разуму. Может быть, Я еще здесь и задержусь. САМ, как помнится мне, своих гостей не прогоняет.

— Ты не забывчив, не прогоняет, если к гостям у него сохраняется интерес.

— Ко мне у НЕГО этот интерес растянулся на шесть миллиардов лет. Не вижу причин для его прекращения.

— Ну, это, как раз, тот случай, когда Я могу только и сказать: «На все воля Божья!», — отослал первый ангел Дьявола к тому, чьей волей он был превращен в злого гения души человечества. — Ты хотел сути? Пожалуйста! Тебе даже терпения не понадобится, потому что оно не свойственно тем, кто хочет ее узнать, но ни за что не готов воспринять. А Я буду предельно краток. Объективное не нуждается в долгих разъяснениях.

— Говори прямо, без эвфемизмов. Как главный эпигон Божьего Дома, ты прекрасно владеешь искусством сжатой имитации мыслей БОГА.

— С такими регалиями грех не сказать тебе правду.

— Как всегда, ложную?

— Это зависит от уровня твоего восприятия, а оно, что я уже отметил, не способно принять объективное как неустранимую из разума данность.

— Конечно, не способно…, — не стал разубеждать ЕГО ВОЛЮ Дьявол, — …потому что мы по-разному создаем и, в силу этого, неоднозначно отражаем в разуме объективное. Для меня объективное — это, когда каждому — свое, а для тебя, когда каждому — от Бога. Так что, мы никогда не сойдемся в том, что ты собрался мне навязать.

— Знаешь, изгой, Я, пожалуй, скажу тебе, что счел необходимым, а ты сам решай, какие тебе сделать выводы для твоей судьбы.

— Я весь внимание. Бывает так, что сказанное резко меняет судьбу того, кто взялся говорить о главном в судьбе, уже отправленного им в «никуда», противника. Итак?

— Что же, рискну надеждой на понимание, — произнес ЕГО ВОЛЯ, предлагая, тем самым, Дьяволу не неволить свою гордыню мгновенным отрицанием всего, что уже было предопределено Создателем стать вечным страхом разума хозяина антимира. — Слушай!

Последнюю тысячу лет, гоняясь за душами людей, ты неуклонно шел путем своего краха не потому, что заставил билонов лишить жизни Спасителя. К неосознанному еще тобой краху твой разум привело непонимание судьбы и сущности СЫНА БОГА. Убив ЕГО, ты возгордился тем, что отверг сущность БОГА от души человека. Уничтожив в Богочеловеке плоть человека, ты посчитал Божественную сущность Спасителя, навсегда покинувшей людей. Ты уверил себя, что, потеряв очеловеченный предмет Божества, люди уже никогда не воспримут своим несовершенным разумом истину БОГА. Но в этом и рок твоей ошибки, и судьбы!!! Только сейчас тебе предопределено узнать, а не во время жизни на Земле СЫНА БОГА, что Спаситель к людям проявлял сущность БОГА, а по отношению к СЕБЕ — сущность человека.

В качестве сущности БОГА ОН принес в жертву все человечество, вобрав в СЕБЯ его душу как совокупный людской грех. Этой благостью Спаситель навечно связал СЕБЯ с судьбой человечества. А вечность, если ты не забыл, несравнимо шире будущего, которое в ней обитает и меняется по воле Создателя.

В сущности же человека ОН отдал себя на заклание злу, чтобы показать людям, как смерть превосходится добром через Воскрешение любой Божьей твари, если она искренне верит в истину БОГА. Явив людям СВОЕ Воскрешение, Спаситель показал, что сущность человека не исчезает со смертью, а становится вечной, ибо искупление человеческого греха СЫНОМ БОГА уже свершилось, и человеку остается, всего лишь, пройти до конца, предопределенный ему Создателем, путь.

С тобой, изгой, все наоборот. Твой путь в «никуда» определяется тем, что ты, проявляя по отношению к людям сущность абсолютного зла, никогда не позволишь проявить в отношении себя сущность души билона. Ты не можешь воплотиться в человека и взять на искупление злом все добро человеческой души, потому что предопределенностью БОГА твое естество оставлено невидимым для людей. Твой разум проникает в души людей как ощущение зла. Но ощущения имеют приходящий характер. Они конечны и самостоятельно не подлежат Воскрешению. Не являя собственно себя в образе человека, ты не способен своей человеческой жизнью показать людям, что, следуя истине зла, они могут обрести вечность. Тем более что вечность ты человеку предоставить не можешь: принадлежащий тебе антимир — не вечен. Он был создан тобой намного позже после НАЧАЛА ВСЕГО и в небытие, которое является местом, предопределенным Создателем как «ничто» и «никуда», то есть — без вечности.

Я мог бы развить мысль и дальше, и глубже, но обещал не давать простор велеречию. У меня нет стремления навязать тебе сказанное, как очередное доказательство конечности твоей судьбы. Воспринимай это потребностью добра к изложению злу своего понимания объективности всего, что создано и предопределено к развитию и затуханию Создателем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее