Читаем Билль о правах полностью

Возьмем, к примеру, штат Флорида, где статистику ведет Офис администратора судов штата при Верховном суде штата Флорида. В 2010/11 финансовом году в суды штата было подано 2 774 302 дела (сюда не входят дела, касающиеся завещаний, бракоразводные дела и дела, связанные с дорожно-транспортными нарушениями). Из этих почти 2,8 млн дел только в 1049 делах решения выносились присяжными и в 4348 делах решения выносил судья. Это означает, что до суда дошло менее 0,2 % дел. Далее – в 9,9 % случаев стороны достигли досудебного мирового соглашения, и 1,2 % дел были решены через переговоры с помощью выбранного или назначенного арбитра или посредника-медиатора. Таким образом, 90 % дел не решаются никак – ни через суд присяжных, ни через суд, в котором решение принимает судья, ни через соглашение сторон, ни через арбитраж. Что же происходит с такими нерешенными делами?

Нередко исчезают причины, по которым был вчинен иск, – сосед перестает гулять по клумбе истца, ревнивый бойфренд находит другую девушку и оставляет истицу в покое, главный свидетель умирает и т. д. В таких случаях истцы просто перестают заниматься делом, прекращают платить адвокатам, и дело затухает само собой, поскольку пропущены сроки для подач тех или иных ходатайств и т. д. Другие истцы на каком-то этапе процесса начинают понимать, что судебный мир сложен, непредсказуем, а главное, жизнь в нем дорога. Как говорится, «колеса правосудия крутятся медленно…». И, как многим известно, «не всегда в нужную сторону».

Дороговизна ведения гражданских дел заставляет многих потенциальных истцов подумать над тем, следует ли вообще затевать судебный процесс. А ответчики часто вместо того, чтобы сражаться до конца, предпочитают заплатить требуемую истцом сумму, потому что судебные расходы могут ее превысить. В штате Флорида существует любопытный закон, который устанавливает, что если судебное решение устанавливает сумму компенсации менее 25 % от предложенной одной из сторон до суда, то гонорар за юридические услуги присуждают адвокату той стороны, которая предложила такую сумму, будь то истец, который согласился ее принять в погашение долга или как компенсацию за ущерб, или ответчик, который предложил заплатить такую сумму истцу.

Кроме расходов на адвоката, большую часть расходов составляют гонорары экспертов. Недавно наша фирма вела крупное дело, в котором мы представляли работника строительной компании, упавшего с крыши и получившего тяжелейшую травму головного мозга. В таких делах адвокаты получают определенный процент (20–33 %) от суммы, которую их клиент получит в результате соглашения сторон или суда. Поскольку такие дела могут принести солидный доход юридической фирме, представляющей клиента, она авансирует все расходы, связанные с экспертами, которые потом возмещаются фирме из суммы, которую клиент должен получить в результате договора или судебного вердикта.

О каких же экспертах может идти речь в подобном деле? Прежде всего, это эксперты по технике безопасности на строительных работах. Далее – эксперты по конструкциям лестниц, крыш, ремней, веревок и других систем безопасности. Далее – медицинские эксперты, подтверждающие тяжесть травм, описывающие степень болевых ощущений, степень инвалидности в результате полученных травм, ограниченную возможность работать (думать, двигать конечностями и т. д.), невозможность заниматься домашним хозяйством, вести нормальную половую жизнь (супруга пострадавшего тоже является истцом, ей также причинен ущерб вследствие травм мужа, в том числе лишение интимного общения и помощи по дому). Далее – эксперты-экономисты, которые должны подсчитать упущенный главным истцом заработок за всю его жизнь, если он стал нетрудоспособным инвалидом, расходы на лекарства, медсестер, сиделок, физиотерапию, помощь психолога, другие процедуры. Но и это еще не все. Готовясь к суду, мы наняли компанию, специализирующуся в изготовлении научных фильмов в формате 3D, и заказали ей фильм-презентацию об операции на мозге, которую сделали нашему клиенту. Разумеется, мы предоставили этой компании все медицинские документы, касающиеся операции, включая подробное описание операционных процедур, составленное хирургом. Только производство этого фильма стоило нашей фирме $ 100 тыс., но мы пошли на эти расходы, зная, что они окупятся с лихвой, так как такой фильм произведет большое впечатление на присяжных, но еще до присяжных – на адвокатов страховых компаний, которые вели с нами переговоры о достижении мирового соглашения. Эти адвокаты не только поняли, какой фильм ужасов увидят присяжные на суде, но и были впечатлены нашей решимостью идти до конца, невзирая на расходы. Они поняли, что мы не блефуем.