В отдельных случаях смертная казнь заменялась стерилизацией преступников. Тот, кто был пойман в постели с теткою своею, с женою брата, — оба, он и она, должны подвергнуться стерилизации:"Если кто возьмёт жену брата своего: это гнусно; бездетны будут оба».

Если дочь священника осквернила себя блудодеянием, её следовало сжечь на костре.

Если кто встретил в городе девицу и изнасиловал её, заслуживал смерти. В том случае, если она не кричала и не звала на помощь, казнили и её. Но если это происходило на поле, то её не казнили, так как трудно было доказать, кричала или не кричала.

Вот какими строгими были меры воспитания:"Если отец и мать приведут сына и скажут старейшинам: сей сын буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница, тогда все жители города пусть побьют его камнями до смерти". (Втор. 21. 19— 21)

«Если муж приведёт жену к старейшинам и скажет, что не нашёл у ней девства, то, если это клевета, то муж этот должен уплатить родителям сто сиклей серебра пени. Но если это правда, то отроковицу следует побить камнями до смерти». (Втор. 22. 13— 20.

Совершенно непонятна процедура установления истины. Очевидно, в лагере существовала особая должность: определитель наличия девственности. Думаю, что родители отроковицы, которые знали о таком телесном пороке своей дочери, и не хотели, чтобы её забили камнями, сами давали её мужу в качестве откупного сто сиклей серебра. Чтобы не заявлял. И всё было тихо, мирно.

Если какой — либо мужчина обвинял свою жену в измене, а она отрицала это, то такую женщину подвергали пытке водой. Священник не делал эту работу даром. Ревнивец должен был принести четыре килограмма ячменной муки. Если же он не имел ручной мельнички, для перемалывания манны небесной в ячменную муку, и не мог занять её у друга семьи, то до конца своих дней оставался в неведении: изменяла или не изменяла. Такая мучная взятка имела своё название: «приношение ревнования, приношение воспоминания, напоминающее о беззаконии». (Чис. 5. 15).

Священник ставил подозреваемую пред лицо Господне. Потом насыпал в глиняный кувшин лопатку святой земли, взятой со двора скинии, доливал воду и тщательно перемешивал. И эту жидкую грязь вливал в женщину литрами. Народ, толпящийся вокруг, наблюдал: опадёт ли её лоно и опухнет ли чрево. Опавшее лоно ясно свидельствовало об измене. Опухшее чрево служило ещё одним доказательством того, что в лоне побывал некто посторонний.

«И будет эта жена проклятою в народе своём». (Чис. 5. 15)

Кто украл какого — нибудь человека и продал, того предавали смерти.

“ Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смеоти ”. (Исх. 21. 12)

“ А если кто ударит раба своего или служанку свою палкою, и они умрут под рукою его, то он должен быть наказан. Но если они день или два дня переживут, то не должно наказывать его; ибо это его серебро ”. (Исх. 21. 20— 21)

“ А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу. Обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб ”. (Исх. 21. 23— 25)

«Хулитель имени Господня должен умереть"(Лев. 24. 16).

За это мог убить каждый, кто слышал хулу. Но должен был иметь хотя бы ещё одного свидетеля. Так открывался простор тем, кто желал избавиться от врага, соперника, близкого родственника, от которого наследовал имущество, от заимодавца — ростовщика, — в общем, от любого, кто просто чем — то не понравился. Таких убийц во имя Господа было очень много. В дальнейшем для них были выделены специальные города, где этих убийц не смели преследовать родственники убитых.

Но за умышленное, ничем не обоснованное убийство также грозила смерть.

К смертной казни могли присудить любого поселенца по совершенно абсурдному обвинению: за то, что «не искал Бога». Что под этим подразумевалось? Игнорировал молебны, не участвовал в ритуалах жертвоприношений, выражал сомнения в справедливости Божьих законов, короче говоря, был древним атеистом. Несомненно, такие маловеры находились. Они имели своё, особое мнение, отличное от мнения большинства. Эти отщепенцы веками немилосердно искоренялись. И теперь их осталось очень мало.

«Всякий, кто не станет искать Господа, должен умереть: малый или большой, мужчина или женщина». (2. Пар. 15. 13)

Массовые казни быстро стали обыденным делом, рутиной. Они уже не привлекали зрителей. И на судебные процессы никто не ходил. Поэтому приговоры объявлялись и приводились в исполнение без лишних формальностей, на скорую руку, раз — два — и готово.

Мы уже знаем, что за тридцать восемь лет в поселении умерло и погибло несколько миллионов человек. Библия не уточняет, сколько из них было казнено Богом, Моисеем и левитами. Не имея точных данных, мы можем только строить догадки. Но не в состоянии затеять судебный процесс. Кроме того, не осталось свидетелей. Придётся подождать до Страшного суда, когда мёртвые оживут, и смогут поведать нам кое — что об этих библейских зверствах.

Глава девятая.

ПОДВИГИ ИИСУСА НАВИНА