— Пошел… к черту… — задыхаясь, прошептала Фреда, в оцепенении глядя на неузнаваемое лицо Вагнера, нависшее над ней.

Он коротко хрипло рассмеялся.

— Не получится. Вампирам путь к дьяволу заказан. У нас ведь нет души, а значит, и взять с нас нечего.

Фреда попыталась оттолкнуть его, но Регент превратился в каменное изваяние, которое невозможно сдвинуть с места. Женский инстинкт предложил, прежде чем впадать в панику и ужас, попробовать воспользоваться верным средством против взбесившихся мужиков, распускающих руки — врезать ему коленом по яйцам.

Но, подтверждая очередной раз, что он всегда на шаг впереди, Вагнер вздернул руки Фреды над головой и сильнее навалился нижней частью тела. Она сдавленно вскрикнула, когда его колено грубо втиснулось между ее бедер, и он резко раздвинул ноги девушки, распластав, как лягушку, готовую к препарированию. Стальные бедра вампира вжимались, не позволяя шевельнуться, а широкая, твердокаменная грудь давила, лишая возможности дышать.

— Лучше не трепыхайся, или будет еще более неприятно, — звук его голоса эхом отдавался в голове. — Или ты все еще надеешься найти способ, сделать так, чтобы все прекратилось?

Перед глазами замелькали светящиеся точки, и тут же заработало какое-то сюрреалистическое слайд-шоу: причудливо окрашенные картинки из прошлого, настоящего и чего-то, чего никогда не было, и быть не могло.

Сквозь эту бессмысленную чехарду, как сквозь блестящее конфетти, она увидела, что Вагнер наклоняется к ней, раскрывая рот с удлинившимися клыками.

Вампир издал низкий утробный рык, который отозвался вибрацией во всем ее теле. Ослепительной вспышкой сработало жуткое дежа-вю — музей, подвал, белые глаза вампира-убийцы — и Фреда закричала от ужаса.

Снаружи сквозь стены дома проник звук — протяжный, печальный вой. Он слился с ее криком, усиливая его, превращая в плотный, нарастающий гул. Пламя свечей задергалось, затрещало, выбрасывая вверх длинные нити черного дыма, пол и стены задрожали, а на столе запрыгала кружка с недопитым кофе…

Глава 12. Мир, населенный нами

Ослепшая и оглохшая от страха и ярости, едва дыша, Фреда наклонила голову, прижимая подбородок к груди в отчаянной попытке прикрыть шею, и ткнулась лбом в грудь вампира.

В этот же самый миг она поняла, что дрожат вовсе не пол и стены — дрожал Вагнер, сотрясаясь, как в лихорадке. Он по-прежнему наваливался на нее, но как-то обмяк, колени его подогнулись, голова тяжело упала Фреде на плечо. Он выпустил ее руки и медленно оседал на пол, съезжая по ее телу, как тяжеленный каток.

Фреда, освободившись из захвата, отпихнула вампира, и отпрыгнула в сторону, отрывисто дыша. Она схватила куртку и сумку, метнулась к двери, одновременно нащупывая в кармане джинсов ручку с серебряной «начинкой». Непослушные пальцы никак не хотели справляться с задвижкой, которую перекосило и заклинило. Фреда в отчаянии дергала скользкий металлический язычок, ломая ногти, в другой руке зажимала наготове «оружие».

Она в панике оглянулась на вампира, с содроганием ожидая нового нападения, и тут же остановилась, прекратив свои лихорадочные попытки справиться с дверью.

Вагнер неподвижно лежал на полу у стены, сложившись втрое, подтянув колени к груди. Его бледная ровного оттенка кожа странным образом менялась в неясном сиянии свечей. Фреда задержала дыхание, пригляделась, напрягая зрение, и увидела, что это кровь выступает из пор на коже вампира, словно он потел ею. Багряные бисеринки на теле сливались в более крупные капли, стекавшие струйками на пол.

— Я его убила… — проговорила Фреда вслух. Слова сорвались с губ чуть раньше, чем разум оживил в памяти кошмарную картину гибели белоглазого вампира в музее.

Тогда она и понятия не имела, что была виновна в кончине того кровососа, теперь же четко осознавала, отчего видит истекающего кровью Вагнера.

На мгновение Фреда замерла, невольно ожидая, что сейчас Регент развалится на ее глазах на кровавые куски, а затем бросилась к нему, все еще сжимая ручку с серебром и бессознательно занося свое оружие над головой.

Что-то было не так. Она всем своим растерянным и напуганным до предела существом чувствовала, что в нападении Вагнера было что-то неправильное.

Почему он бросился на нее? Неужели слетел с катушек от ее признания? Может, потерял контроль от жажды крови, не вполне восстановившись после того, как чуть не сгорел?

Мысли лихорадочно носились по лабиринтам догадок, ища верное направление.

Вагнер говорил ей, что того вампира в подвале она убила, неосознанно включив механизм самозащиты. И это может проявляться каждый раз, когда она будет сильно напугана и почувствует угрозу своей жизни. Если всё правда, и он знал это, то зачем же бросился на нее? Что он пытался с ней сделать?

Или вовсе не с ней?

— Ах ты, клыкастый ублюдок! Ты хотел, чтобы я это сделала с тобой! — воскликнула Фреда.