Читаем Безупречный элемент (СИ) полностью

— Я готовлюсь. Прошу, Фреда, ступай. Тебе не нужно быть здесь, — твердо сказал он.

Фреда не двинулась с места.

— Можно мне остаться? Я не буду подходить, не стану мешать, буду стоять здесь, тихо, как мышь, — она зачарованно смотрела на все ярче светящийся круг. Символы переливались от сумрачно-серого до ярко-бирюзового, выравнивая свое сияние в сине-голубом спектре, соединяя его в единый световой столб.

— Нет, — отрезал вампир. — Ты должна уйти. Это не для тебя и не для твоих глаз.

— А что для меня? — спросила, поднимая на Регента влажные зеленые глаза. Они казались глубокими заводями, полными печали.

— Не понимаю вопроса, — лицо Вагнера осталось непроницаемым, напоминая прежнего Голема. Нет, не прежнего — истинного.

Он им был всегда и оставался сейчас.

— Забудь, — обронила Фреда. Она на миг прикрыла глаза, не давая заполнявшему ее отчаянному разочарованию излиться в потоке ненужных слов или еще хуже — слез.

— Что случилось? — нахмурился Вагнер. — Что произошло за те несколько часов, что мы не виделись? Я чувствую твое настроение — ты неспокойна, встревожена. Почему?

— Чувствуешь мое настроение? Это… кровная связь, которую мы создали?

— Вампиры считывают эмоциональное состояние людей и других существ и без кровной связи. Я уже говорил тебе, — голос Вагнера стал заметно холоднее, тьма заполнила взгляд. — А кровная связь усиливает восприятие.

— Пусть так, — выдохнула она, — тогда скажи, когда ты закрепишь нашу связь ритуалом? Не хочу, чтобы обмен кровью был напрасным, и я досталась бы кому-то из Смотрящих.

— Ты не достанешься никому из Смотрящих, не бойся. Поверь мне, мы успеем провести ритуал, время еще есть. — Вагнер изучающе смотрел на нее. — Ты поэтому так разволновалась?

— Да, и поэтому тоже, — кивнула, чувствуя себя почти хорошо, от того, что смогла сдержаться и не дать бушующим эмоциям проявиться в полной мере. Не сейчас, еще не время. Она должна выяснить еще кое-что.

Нет, даже не выяснить, а прочувствовать на себе.

— Не волнуйся, мы все сделаем, как нужно. Ступай к себе, а я должен начать, иначе придется проводить подготовку заново, а это весьма хлопотно и занимает много времени, — нетерпеливо сказал вампир. Он направился к кругу. — Уходи, Фреда — бросил на ходу, полуобернувшись, и она заметила тень гнева на его лице.

Свечение символов тем временем превратилось в один мощный и яркий столб света, льющегося под своды залы и тонувшего где-то высоко во мраке. Послышался ровный гул, словно заработали невидимые турбины, и воздух вокруг светового столба завибрировал.

Фреда попятилась назад, и, выходя из залы, увидела, как Вагнер остановился у границы круга, замер, опустив голову и коснулся пояса брюк. Одно движение и единственный предмет одежды, бывший на нем, упал на каменный пол, оставляя вампира обнаженным.

Фреда сделала пару шагов по коридору, но тут же решительно развернулась.

— Я никуда не пойду! Я остаюсь, пока ты делаешь это! — крикнула, забегая снова в зал. — Что бы ты этим не делал, — добавила тише.

Вагнер, только вступивший в круг, резко обернулся на ее голос. Лицо его неузнаваемо исказила гримаса ярости, тело напряглось. Он зарычал, как зверь, который еще не бросился, но предупреждал, чтобы от него держались подальше.

— Убирайся! — рявкнул он, стоя в круге. Его тело плотно «обнимал» свет, затекая даже в глаза, прорезая темное индиго белесыми грозовыми вспышками. Когда он крикнул, сияние вырвалось из его рта, словно он резко выдохнул сгусток, похожий на шаровую молнию. Свет пропитывал тело вампира, проникал внутрь него, и это было жутко и завораживающе одновременно.

«Я не должна уходить! — твердила про себя Фреда. — Мне нужно остаться, чтобы… чтобы понять». Хотя она сама толком не знала, что должна понять.

* * *

…Сидя в машине на шоссе после всего, что рассказала ей Метте, Фреда чувствовала лишь пустоту. Словно из нее разом с силой вырвали все, чем наполнилась ее жизнь последнее время.

Прежнюю себя она уже почти забыла, начиная привыкать к тому, как круто все изменилось для нее и в ней самой. Возникший на пути Вагнер вызывал не однозначные, но понятные чувства, в которые она сначала не хотела верить. И дело здесь вовсе не в его притягательности, не в том крышесносном сексе, который у них случился. Не бывает такого притяжения между существами, такого волнения, зарождавшегося внутри самого естества, если дело только в сексуальности. Это было похоже на страстную нужду друг в друге, на потребность давать, а не забирать, на готовность доверять и немного… на любовь.

Если только все это не порождено магией.

А ведь был миг, когда она засомневалась, а он почувствовал это и поспешил разуверить в том, что нет ничего магического в происходящем между ними. Она тогда поверила безоговорочно. И верила до того момента, пока Метте не развернула ее веру на 180 градусов. Неужели и, правда, все ее чувства к Вагнеру ни что иное, как искаженное магией, искусственно вызванное восприятие?