Читаем Безупречный элемент (СИ) полностью

Приземлившись, вампир отпихнул парня от себя, чем мгновенно привел того в чувство. Лео тут же стал копаться в кармане своей парки, звенеть извлеченными на свет ключами и открывать замки на двери.

— Заходи, — бросил он и первым шагнул внутрь. Следом за Эйвином неслышно вошел Тайлер с сумкой и большой картонной коробкой.

Внутри было темно, тихо, пахло холодом и… отсутствием жизни. Дом большой, пустой и словно погружен в летаргический сон.

Едва перешагнув порог, Эйвин содрогнулся всем телом, уловив будто бы отголоски того, что здесь еще витало в воздухе, что хранили стены, и чем когда-то было наполнено пространство.

Здесь жили, любили, ждали и берегли.

Здесь заботились, дорожили и надеялись.

Он чувствовал это, как свое собственное, как знакомое и пережитое. Это похоже на воспоминание и в то же время проникает словно бы извне, а не зарождается внутри.

— Здесь… Здесь мы жили? — спросил юноша. Он стоял в темноте и впитывал нахлынувшие ощущения, словно умывался чистой водой.

— Да, — не сразу отозвался Лео. — Вспомнил или догадался?

— Скорее почувствовал, — ответил Эйвин. — Я ничего не помню.

— Ясно. Ну, проходи, осваивайся, — сказал вампир и продолжил после паузы, — электричество пока отключено, но завтра я все улажу. Едой для тебя и себя мы запаслись, воды мало, но на улице полно чистого снега. Камин растопим. С мебелью и прочими бытовыми удобствами придется как-то устроиться постепенно — дом пустой совершенно. Хотя нет, на кухне есть мебель и что-то еще. Кухня налево, можешь осмотреться, а я пока займусь камином.

Почувствовав себя на удивление уверенно и спокойно, Эйвин двинулся налево и без труда нашел широкий проем в стене, ведущий в просторную кухню-столовую. Приходилось действовать больше на ощупь, но стандартное расположение подвесных шкафчиков, столешницы, тумб, стола и стульев помогли сориентироваться. Вскоре через проем пробился рассеянный свет — Лео растопил камин. Тишина наполнилась звуками: потрескиванием дров, приглушенными шагами, скрипом половиц.

Эйвин нашел в кухонном шкафу большую керамическую миску, зачерпнул в нее чистого снега прямо у крыльца и поставил миску у камина. Снег быстро подтаивал, и юноша с наслаждением отпивал прохладную талую воду.

Эйвин впервые за долгое время вдохнул полной грудью и невольно улыбнулся, почувствовав облегчение. Здесь, за сотни километров от дома и привычной жизни, в незнакомом, занесенном снегом, одиноко стоящем доме на горе, в компании двух… вампиров?

После этого немногое может показаться еще более странным.

…Они втроем сидели на полу у камина, и Эйвин слушал, чувствуя, что информация валится на него, словно град из булыжников, не позволяя увернуться.

Узнавая историю своего появления на свет, парень словно погрузился в просмотр фантастического фильма. В его роду были ведьмы, его мать, обладавшая уникальными способностями, любила человека-волка, а ее единственными друзьями были вампиры. Потом эти же самые вампиры укрыли ее, беременную, в одиноком доме на севере Европы, и они вместе с сестрой родились и жили в этом доме уединенно, но спокойно и счастливо первые пять лет своей жизни.

Цена за безопасность матери и детей была уплачена весомая. Но, наверное, есть на свете вещи, ради которых можно отказаться от многого.

Лео замолчал, и в доме снова стало тихо. Тайлер поднялся, чтобы подложить дров в камин. Леонар тоже встал, подошел к одному из окон, повозился, открывая и распахивая ставни. На какой-то миг в успевшее нагреться помещение проникла волна морозного воздуха. Быстро захлопнув окно, Лео остался стоять возле него, глядя вдаль — в комнату проникал бледный предутренний свет.

Эйвин тоже смотрел, как рассвет становится все ярче, заливая прояснившееся небо розоватым сиянием.

— Вы не боитесь солнечного света? — нарушил молчание Эйвин, глядя на прямую спину и разворот мощных плеч вампира.

— Что, засомневался, что мы и правду вампиры? — хмыкнул Лео, не поворачиваясь. — Солнце опасно для вампиров, но не в этом доме. Окна здесь с защитой от ультрафиолета.

— Значит, живя в этом доме, вы могли смотреть на солнце?

— Могли и смотрели, каждый раз, — он бросил быстрый хмурый взгляд на Тайлера. — Здесь мы могли спать ночью и бодрствовать днем, и вообще чувствовать себя до тошноты… почти людьми, — ровным голосом отозвался Борегар. — А больше ты ничего не хочешь спросить?

— Я спрошу, — ответил юноша, — как только смогу немного уразуметь, что все рассказанное вами действительно имеет хоть какое-то отношение ко мне.

— Ты рос в приемной семье. Помнишь, как тебя усыновили?

— Мне было семь, когда меня усыновили. Что-то я помню, что-то нет. Только со слов воспитателей в приюте знаю, что потерял родителей в раннем детстве, а других родственников не нашлось. Было странно, что я ничего не помню о том, что было до того, как мне исполнилось пять. В приюте сделали вывод, что это вследствие психологической травмы, но теперь мне кажется, что на то имелась иная причина, и она вам известна. Ведь так? — обратился он к спине Лео.

Вампир ответил ему легким наклоном головы, и юноша продолжил: