Читаем Безумная мудрость полностью

Видите ли, дхармакайя — это что-то вроде удостоверения или аттестата. Чтобы быть дхармакайей, необходимо иметь «удостоверение». Вот почему она содержательна. Не стоит относиться к этому ощущению удостоверения высокомерно или отрицать его. Удивительные вещи, происходящие в сансарическом мире, — часть этого проявления. Сама Дхарма как учение — часть этого; учения не существовало бы, если бы некого было учить. Вот какова ситуация.


Вопрос: Какое отношение к дхармадхату имеет Падмасамбхава?


Ответ: Никакого.


Вопрос: Чем тогда отличается ощущение возможности в дхармакайе от ощущения наполненности ситуации и ожидания в негативном, с точки зрения буддизма, смысле желания, надежды? Иными словами, вы говорите о дхармакайе как об ощущении возможности — как будто вы уже выпили чай до того, как действительно выпили его. Чем это отличается от желания выпить чашку чая, связанного с цеплянием?


Ответ: Ничем. Если мы посмотрим на цепляние трезвым взглядом, то увидим, что оно очень просторно. Но мы считаем цепляние пороком, и потому оно становится для нас угрозой. Но цепляние, как оно есть, на самом деле очень просторно. Оно — пустой вопрос, нечто очень просторное. Это и есть сама дхармакайя.


Вопрос: Существует ли движущая сила, ведущая за пределы потенциальности и наполненности уровня дхармакайи в точку действительного становления чем-то?


Ответ: Движущая сила есть, поскольку есть переживания. Движущая сила возникает, когда вы рассматриваете опыт как нечто переживаемое, то, что можно испытать. Движущая сила уже здесь, а дхармакайя — часть этой энергии. Вот почему все три кайи связаны с энергией. Существует самая прозрачная энергия, энергия движения и энергия проявления. Все три кайи входят в эту энергию. Вот почему они называются кайями.


Вопрос: Создаётся впечатление, что в содержательном пространстве дхармакайи присутствуют также самбхогакайя и нирманакайя?


Ответ: Это так.


Вопрос: Мне кажется, что, если в ходе путешествия из дхармакайи в нирманакайю проявление, уже содержащееся в дхармакайе, становится чем-то сансарическим, значит, существует сансарический фактор, уже являющийся частью дхармакайи. Например, если мы выпили чай до того, как мы его выпили, значит, имеет место влияние переживаний прошлых чаепитий, являющихся частью обусловленности настоящего переживания.


Ответ: Видите ли, когда мы говорим о Падмасамбхаве, вся суть в том, что Падмасамбхава — это принцип трикайи, состоящий из сочетания сансары и нирваны, так что все условия и влияния действительны. Что же касается опыта, внутри него сансара и нирвана едины. Для нас интересно то, что это полностью свободная энергия. Она не-обусловлена и не-необусловлена — её собственное существование по-своему абсолютно. Поэтому нам не нужно пытаться обосновать её, убеждая самих себя, что в ней нет ничего сансарического. Без этого [сансарического элемента] у нас не было бы повода становиться безумными. Это и есть безумная мудрость, понимаете?


Вопрос: Какова роль нирманакайи?


Ответ: Отношение к чашке чая как к внешнему объекту, что подобно перерезанию пуповины. Отношение к чашке чая как к «чайности» в ней — это нирманакайя. Но она необязательно подразумевает физическое действие. Скорее существуют три типа уплотнения переживаний, связанных с чаепитием, трехчастное состояние бытия ума.


Вопрос: Значит, нирманакайя — сущность объектов и действий, как например, с чаем — его «чайность»?


Ответ: Да, это «чашечность», «чайничность» и «чайность».


Вопрос: Тогда что такое самбхогакайя?


Ответ: Самбхогакайя — это ощущение некой разделённости, противоположной абстрактной идее выпить чаю. Это некое путешествие.


Вопрос: В переживании «чайничности» и «чашечности» есть чувство, что они становятся оторванными от всего процесса рождения, становятся отрезанными от процесса переживаний, который изначально их породил.


Ответ: Это уже произошло. Как только в вас что-то зародилось, это уже утверждение о разделённости; это утверждение развивается в момент рождения; и окончательное утверждение происходит, когда вы перерезаете пуповину. Это финальная стадия разделённости.


Вопрос: Вы полностью принимаете разделённость?


Ответ: Да. Иначе она становится очень запутанной с точки зрения взаимоотношений с нирваной, как бы вы её ни называли — разумностью, нирваной.


Вопрос: Я не понимаю, как это связано с отсутствием надежды. То есть мне непонятно, как связаны эти две части наставлений.


Ответ: Надежда покидает вас в результате того, что описанный процесс не несёт в себе никакого комфорта. Мы могли бы сказать, что существуют дхармакайя, самбхогакайя и нирманакайя и что у каждой из них своя функция. Ну и что? У нас всё равно нет рецепта, как сделать себя счастливыми. На данный момент это никак не связано с привнесением в жизнь счастья, добра, комфорта или чего-то вроде этого. Это всё ещё безнадёжно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Самадхи

Радостная мудрость, принятие перемен и обретение свободы
Радостная мудрость, принятие перемен и обретение свободы

В своей новой книге «Радостная мудрость» Мингьюр Ринпоче уделят основное внимание весьма актуальной в современном мире, и одновременно извечной проблеме тревожности и неудовлетворённости в повседневной жизни человека.«Если посмотреть на происходящее с перспективы буддийской традиции, насчитывающей две с половиной тысячи лет, то каждую главу человеческой летописи можно смело назвать "Веком тревоги". Та тревога и смятение, которые мы испытываем теперь, были неотъемлемой частью человеческого бытия на протяжении веков».И что же нам делать? Спасаться бегством или с бессилии опустить руки? Любая из этих реакций неминуемо приведёт к ещё более серьёзным проблемам и запутанности в нашей жизни.«Буддизм — продолжает автор — предлагает третью возможность. Мы должны увидеть в разрушительных эмоциях и других испытаниях, встречающихся на нашем жизненном пути, простые ступени, помогающие нам подниматься вверх, к свободе. Вместо того чтобы отвергать эти аспекты человеческого бытия или становиться их жертвами, мы можем превратить их в своих друзей и использовать для культивации таких внутренне присущих нам качеств, как мудрость, уверенность в себе, ясность и радость».Состоящая, как и все традиционные буддийские тексты из трёх частей, «Радостная мудрость» начинается с определения источника нашего дискомфорта, переходит к описанию техник медитации, которые позволят нам трансформировать любые житейские переживания в глубинное прозрение, и демонстрирует их действенность, применительно к повседневным эмоциональным, физическим и личностным проблемам каждого человека. Такова эта книга, одновременно мудрая, весёлая, полная забавных жизненных историй, богатая научными фактами и пропитанная неотразимым обаянием автора.Я искренне радуюсь тому, что эта книга, уникальная в своём роде, увидела свет. Перед вами воистину увлекательный и предельно практичный синтез тибетского буддизма и передовых научных идей.Согьял Ринпоче, автор «Тибетской книги жизни и смерти»Страницы этой книги наполнены настоящей мудростью, свежей и ясной. Мингьюр Ринпоче предлагает нам то, что может явиться сущностным звеном, связывающим древнее учение Будды и современную нейро-науку, психологию и физику. Он с лёгкостью устанавливает связи между кажущимися совершенно несопоставимыми комплексными дисциплинами, делая это живо, ярко и увлекательно для читателя.Ричард Гир

Йонге Мингьюр

Буддизм / Самосовершенствование / Эзотерика

Похожие книги

Книга жизни и практики умирания
Книга жизни и практики умирания

Согьял Ринпоче – учитель тибетского буддизма, а именно дзогчен, традиции развития глубинной внимательности, ведущей к окончательному просветлению. Он является тем, кто в тибетском буддизме называется тулку. Тулку – это существо, настолько просветленное и развитое, что в момент смерти, вместо того чтобы отправиться за границы наших обыденных миров с их страданием, в царство предельного блаженства, он (или она) намеренно решает воплотиться здесь, чтобы продолжать помогать другим найти путь к просветлению.Его книга – реферат о смерти. Но она также – о качестве вашей жизни, потому что если не иметь дело со своей смертью, то можно жить лишь частичной жизнью, тенью жизни. Книга предлагает важные практические, равно как и духовные, если можно их различить, советы, как готовиться к смерти, помогать готовиться другим и действовать во время процесса умирания. «Тибетская книга жизни и смерти» гораздо более практична и полезна, чем старая классическая «Тибетская книга мертвых», и не нужно быть буддистом, чтобы получить пользу от ее советов.На что можно надеяться в отношении этой книги? – Произвести полный пересмотр того, как мы смотрим на смерть и заботимся об умирании, а также того, как мы смотрим на жизнь и заботимся о жизни.

Согьял Ринпоче

Буддизм / Религия / Эзотерика
Ум в равновесии. Медитация в науке, буддизме и христианстве
Ум в равновесии. Медитация в науке, буддизме и христианстве

Эта книга объединяет в себе познания буддизма, христианства и современной науки, но посвящена не сопоставлению их наиболее интересных идей, а последовательному созерцательному проникновению в глубинную природу реальности.Первые главы рассматривают происхождение медитации и научные исследования той пользы, которую она приносит. Во второй части главы идут парами — одна посвящена определённой практике медитации, другая — связанной с ней теории.Автор книги, доктор Б. Алан Уоллес, — лектор, ученый и один из самых известных западных авторов и переводчиков, работающих в области тибетского буддизма. Он неустанно ищет новаторские способы объединить созерцательные практики буддизма с западной наукой для того, чтобы поспособствовать глубинному изучению ума.На русский язык книгу перевел буддийский монах российского происхождения, досточтимый Лобсанг Тенпа. Он известен как инструктор по практикам осознанности, а также сооснователь, лектор и координатор Фонда контемплативных исследований и российского сообщества Друзей Аббатства Шравасти.

Б. Алан Уоллес

Психология и психотерапия / Буддизм / Религиоведение