Читаем Безумная мудрость полностью

Мы взбираемся по лестнице только для того, чтобы обнаружить, что она приставлена совсем не к той стене. Мы ищем шляпу, которая уже давно у нас на голове. Мы планируем свое время лишь затем, чтобы выяснить, что у времени собственные планы.

Клоун указывает нам на нашу уязвимость. Хотя он полон серьезных намерений и радужных надежд, мы знаем, что ему не добиться успеха. Его величайший триумф — это жалкая улыбка или глуповатое пожимание плечами, которые он демонстрирует после очередной своей неудачи. «Ну что ж поделаешь — такова жизнь». Клоун тут же забывает о том, что произошло, и спешит навстречу новым неприятностям.

Мир клоуна, в котором живем мы все, это мир непрактичных шуток и бестолковых затей. В мире клоуна все шиворот–навыворот. Мы пытаемся навести чистоту, а в результате вокруг становится лишь больше грязи. Порой нам мешает даже само наше тело. Мы бегаем кругами, надев туфли не своего размера, и в итоге ничего не добиваемся, а только натираем себе мозоли. Клоун — это живое доказательство второго начала термодинамики: в этом мире все стремится к хаосу (энтропия Вселенной возрастает).

Некоторые полагают, что покрытое белой пудрой лицо клоуна — это не что иное, как маска смерти, насмехающаяся над нашими немощными попытками создать вокруг порядок и придать смысл цирковому представлению под названием «жизнь». В конечном счете, утверждает белая маска, мы все равно останемся в дураках. [37] Клоун — это также маленький человек (его прекрасно изобразил Чарли Чаплин), потерянный среди машин и механизмов современной жизни или поддавшийся всеобщему ажиотажу и бросившийся на поиски золота.


Клоун — это незатейливый комедиант. Джордж Сантана


Это — неудачливый иммигрант, заурядный бедолага, которому постоянно мешают как внешние обстоятельства, так и его собственная несообразительность, но который тем не менее умудряется как–то выжить, порой выдавливая из себя глуповатую улыбку, а иногда даже подпрыгивая от радости и притоптывая своими изношенными каблуками, когда он бредет за садящимся солнцем. Клоун и падает вместо нас, и стоит за нас горою.

Клоун представляет собой светлую сторону сил тьмы, смилостивившийся хаос, подсознательное в его нелепом проявлении. Все это делает образ клоуна самым притягательным и любимым среди всех архетипов безумной мудрости.


Шутник


Сколько бы ограничений ни накладывало общество на отдельного человека, он все равно изыщет возможность их обойти. Остроумие — вот лучший предохранительный клапан, изобретенный современным человеком; чем более развита цивилизация, чем сильнее внешнее давление, тем более острым и изощренным становится ум. Зигмунд Фрейд


Шутники — это острословы и критики. Они выводят на чистую воду сильных мира сего и высмеивают социальное устройство нашего общества.

В то время как клоун показывает те слабости человека, которыми последний обладает испокон веков, шутник обращает свое внимание на социальные и политические ас — [38] пекты жизни людей, характерные для той или иной эпохи.


В Америке самые лучшие политики, каких только можно купить за деньги. Уилл Роджерс


Нам просто приходится быть циниками. Джейн Вагнер


Серьезность — это единственное спасение поверхностных натур. Оскар Уайльд


Шутник появляется в самых разных обличьях: им может быть и драматург, и памфлетист, и бродячий менестрель или бард, и актер комедии дель арте, и конферансье из кабаре или ведущий эстрадного представления; и карикатурист, и сатирик, и писатель–пародист; и современный актер комедийного жанра.


Людям надо показывать то, что есть, а не то, что должно быть. Весь мой юмор основывается на царящем вокруг разрушении и отчаянии. Если бы в мире была одна тишь да гладь и мы бы не знали болезней и насилия, я бы стоял в очереди за пособием по безработице — позади Эдгара Гувера, директора ФБР. Ленни Брюс


В отличие от слишком уж человечного клоуна, шутника едва ли назовешь человеколюбцем — у него одинаково остры и зубы и язык. Его рискованные откровения сходят ему с рук лишь потому, что он преподносит их в виде шуток. Инструмент шутника — слово: клоун строит гримасы, а шутник пародирует.

Как известно, перо опаснее шпаги. Шутник наносит уколы словом.

Он орудует своим острым языком, поражая своих противников колкостями и насмешками, сбивая с них спесь, разя их наповал.

Шутник выбивает у политиканов почву из–под ног, высмеивает их напыщенную риторику, ловит их на лицемерии, обвиняет в бюрократизме и не останавливается до тех пор, пока мы не начинаем видеть, что они — не более чем мыльный пузырь, а их слова — пустой звук. [39]


Цель шутки — не унизить человека, а напомнить ему, что он уже унижен. Джордж Оруэлл


Перейти на страницу:

Похожие книги

История политических учений. Первая часть. Древний мир и Средние века
История политических учений. Первая часть. Древний мир и Средние века

  Бори́с Никола́евич Чиче́рин (26 мая(7 июня) 1828, село Караул, Кирсановский уезд Тамбовская губерния — 3 (17) февраля1904) — русский правовед, философ, историк и публицист. Почётный член Петербургской Академии наук (1893). Гегельянец. Дядя будущего наркома иностранных дел РСФСР и СССР Г. В. Чичерина.   Книга представляет собой первое с начала ХХ века переиздание классического труда Б. Н. Чичерина, посвященного детальному анализу развития политической мысли в Европе от античности до середины XIX века. Обладая уникальными знаниями в области истории философии и истории общественнополитических идей, Чичерин дает детальную картину интеллектуального развития европейской цивилизации. Его изложение охватывает не только собственно политические учения, но и весь спектр связанных с ними философских и общественных концепций. Книга не утратила свое значение и в наши дни; она является прекрасным пособием для изучающих историю общественнополитической мысли Западной Европы, а также для развития современных представлений об обществе..  Первый том настоящего издания охватывает развитие политической мысли от античности до XVII века. Особенно большое внимание уделяется анализу философских и политических воззрений Платона и Аристотеля; разъясняется содержание споров средневековых теоретиков о происхождении и сущности государственной власти, а также об отношениях между светской властью монархов и духовной властью церкви; подробно рассматривается процесс формирования чисто светских представлений о природе государства в эпоху Возрождения и в XVII веке.

Борис Николаевич Чичерин

История / Политика / Философия / Образование и наука