Читаем Безумие полностью

С рюкзаком на плече и картой в руке я добираюсь до Джексон Холла и пробираюсь сквозь скопление девушек, чтобы попасть в кабинет 107. Эта аудитория больше, чем я ожидала, и не представляю, как преподаватель планирует продуктивно обучать языку класс такой величины. Я автоматически выбираю место в самом дальнем, противоположном от двери углу, слишком поздно осознавая, что Ди не со мной, и мне не нужно сидеть так далеко. Учитывая, что, по моему мнению, было бы неловко в данный момент встать и сменить место, я остаюсь, раскладываю парту и достаю учебник и блокнот. Когда я вошла, здесь было всего несколько студентов, рассредоточенных по всей аудитории, но теперь места постепенно заполняются.

Несмотря на то, что я первокурсница, это не первое моё занятие в колледже. Я настолько преуспела в углубленном изучении предметов в старшей школе, что мне позволили взять несколько курсов в нашем местном колледже. Одним из них был базовый французский язык, именно поэтому я уже на следующем уровне. Я по-прежнему не до конца определилась, чем буду заниматься в будущем, но подумывала о продолжении карьеры в качестве переводчика. Работа, которая была достаточно гибкой, что позволило бы мне следовать за Брейди повсюду, куда бы ему не понадобилось отправиться по работе. Теперь, полагаю, всё это неважно.

– Привет, – произносит один из моих одногруппников, плюхаясь на соседнее место.

Я осматриваю его, оценивая футболку Мистер Баббл, «варёные» джинсы и ярко-розовые Чак Тейлорс⁴.

– Привет.

Парень высокий, ростом с Адама, но чуть более мясистый.

Он протягивает мне руку.

– Лэти.

– Роуэн.

– Люблю шарфики в горошек, Роуэн.

Я краснею и вспоминаю Адама, перебирая пальцами миниатюрный шарф, обмотанный вокруг моей шеи. Когда этим утром я посмотрела в зеркало, то обнаружила, что неотчетливая, маленькая метка любви всё еще виднелась на моей шее. Мне едва удалось скрыть это от внимания Ди вчера, а сегодня засос едва заметен, но я знала, что она всё еще зациклена на этом, как ракета с тепловой головкой самонаведения. Шарф был обязательным аксессуаром, и я подобрала к нему черные леггинсы, свободный белый топ и ярко-красные балетки. Мои белокурые локоны были собраны в тугой конский хвост. Если бы я чуточку сильнее походила на француженку, мне бы пришлось перестать брить подмышки⁵.

– Спасибо.

– Слышал, этот парень несговорчивый, – произносит Лэти, подразумевая нашего профессора, который ещё не появился. – Он у тебя преподавал в прошлом году?

– Нет. Если честно, это моё первое занятие.

– Ты перевелась?

– Первокурсница, – неуверенно улыбаюсь я.

– Первокурсница?.. Уверена, что не ошиблась кабинетом?

Я смеюсь, когда он смотрит на меня так, словно сожалеет, что я потерялась в свой первый учебный день.

– Да, уверена. Базовый французский я изучила ещё в старшей школе.

– Ого, – отвечает он, его золотисто-карие глаза с неподдельным восхищением изучают меня. Огромные солнцезащитные очки красуются на макушке его волнистых волос с эффектом омбре –  насыщенные красно-коричневые пряди с ярким блонд-мелированием. Волосы выбриты по бокам, но длинные на макушке.

– Тогда я рад, что сел рядом с тобой! Буду использовать тебя в корыстных целях.

Я улыбаюсь ему, осознавая, что в рекордно короткие сроки завела первого нового друга. Вытаскиваю из рюкзака бутылку воды, и в тот момент, когда делаю огромный глоток, Лэти внезапно хватает меня за руку и указывает подбородком на дверь.

– Смотри, кто там.

Мой взгляд скользит по местам передо мной и застывает…

Адам. Чёртов. Эверест.

Я задыхаюсь. В прямом смысле задыхаюсь. Вода попадает в мои носовые пазухи, когда я пытаюсь не выплюнуть её на студентов, сидящих впереди, и Лэти, смеясь, хлопает меня по спине.

– Эй, ты в порядке?

– Да, – кашляю я. – Я…

Слишком занята разглядыванием Адама, чтобы здраво рассуждать. Я даже не напрягаюсь, чтобы закончить предложение. На нем пара рваных джинсов, едва держащихся на бедрах, и серая футболка, рекламирующая какую-то группу, название которой я никогда не слышала. Увешанной браслетами рукой он убирает волосы с лица. Это лицо… Я почти убедила себя, что запомнила его более сексуальным, чем он был на самом деле.

А вот и нет, я это не выдумала.

Большинство мест в аудитории заняты, но группа девчонок за передними партами зовет его по имени, и Адам идет к ним. Девушка, которая пришла вместе с ним, садится к парню на колени, обвивает руками его шею и хихикает, предпочитая не обращать внимания на пристальные взгляды всех присутствующих в аудитории. Какого черта он здесь делает?

Не сводя глаз с затылка Адама, я задаю Лэти вопрос:

– Адам Эверест учится здесь?

– Поэтому в холле и вечерина, – отвечает Лэти, а затем опускает подбородок на руки. Он мечтательно смотрит на парня, чьи руки менее сорока восьми часов назад блуждали по всему моему телу, и вздыхает.

– В прошлом году у меня был базовый французский с ним.

– Почему? – интересуюсь я. Когда он окидывает меня растерянным взглядом, уточняю: – Я имею в виду, почему он посещает занятия?

Лэти пожимает плечами.

– Без понятия, но я определенно не жалуюсь.