Однако во время нашего путешествия произошла одна жутковатая вещь. Мы встали на якорь у острова Мероэ. Дэйв хотел осмотреть старую взлетно-посадочную полосу времен Второй мировой войны, которая там находится, а я решила, что здорово увидеть настоящий необитаемый остров своими глазами.

Когда мы приплыли туда, там уже стояла на якоре чья-то лодка. Дэйв был готов стать Робинзоном Крузо, и он, конечно, был разочарован! Мы попытались связаться с ними по радио, а потом по старинке кричали им через борт, но нам никто не ответил. Мы подумали, что это немного забавно, но потом решили, что, вероятно, владельцы судна отправились исследовать остров.

И действительно, через несколько минут я заметила кого-то на пляже, но человек исчез в джунглях, и у меня не получилось его как следует рассмотреть.

Вы все знаете, что я не суеверна, но что-то в этой одинокой лодке и человеке, скрывшемся в зарослях… вызвало у меня нехорошее предчувствие. Это был самый красивый островок из тех, что я видела, но я сказала Дэйву, что есть много красивых островков, которые не вызывают у меня тревоги, от которой сердце вот-вот ухнет в пятки. И самое забавное, Дэйв согласился со мной! Сказал, что от этого места у него мурашки по телу, так что мы продолжили путь. И ничуть не пожалели, что приняли такое решение!

Сейчас

<p>Глава 22</p>

Это наш пятнадцатый день на острове.

Если бы все шло по плану, то мы покинули бы это место еще вчера, но теперь застряли здесь.

В ожидании.

Я все еще жила на «Лазурном небе», как и Бриттани. Нико и Амма оставались на «Сюзанне», и мы вшестером словно распались на два отдельных мирка, почти не взаимодействуя друг с другом. Если наша компания находилась на пляже, Нико и Амма не выползали с яхты. Если мы были на борту «Лазурного неба», то они отправлялись на пляж.

Я не знаю, что сейчас происходит между Нико и Аммой. Но я понимаю, что Нико даже не попытался бороться за меня. Все, чего я хочу, – это покинуть Мероэ: сбежать от жары и влажности, которые превратились в живых существ, давящих на меня. Сбежать от клаустрофобии и странного напряжения, от постоянного терзающего ужаса.

Я мечтаю о более прохладных местах. О прохладном воздухе кинотеатра. О бодрящей прогулке по пляжу в декабре. О зубной боли, возникающей, если залпом выпить коктейль со льдом. Даже когда я захожу в прозрачную голубую воду, я все равно обливаюсь потом, а температура воды как в теплой ванне.

Я делаю глубокий вдох через нос и чувствую знакомый запах морской соли и медленно гниющей растительности. Несмотря на SPF 50, который я наношу каждые несколько часов, солнце обжигает мои плечи, а блики на воде становятся причиной тупой головной боли.

– Мне кажется, что для такого утра, как это, ты слишком глубоко задумалась.

Джейк приближается ко мне, держа в одной руке две бутылки пива.

Меня все еще мучает небольшое похмелье после вчерашнего – с тех пор, как наша компания разделилась, вечеринок меньше не стало, но я беру предложенную им бутылку. После первого глотка я ощущаю на языке привкус дрожжей и кислятины, и живот слегка скручивает.