Читаем Безрассудные девушки полностью

– Меня все устраивает, – щебечет Бриттани, и я киваю, скользя взглядом по пляжу, воде и джунглям позади нас, удивляясь, как такое открытое, свободное место может казаться ловушкой.

Тогда

Элиза никогда не верила в судьбу. Верить, что какая-то мистическая сила притягивает тебя туда, где ты должен быть, верить, что все складывается идеально только потому, что нечто свыше так пожелало? Ни за что. Кроме того, по ее мнению, фатализм забирает власть из рук человека. Так что к черту судьбу.

Но все же, когда она в переполненном пабе видит Джейка Келли, стоящего с кружкой пива, окруженного, как всегда, толпой друзей, она задается вопросом, не делает ли Вселенная в кои-то веки ей одолжение.

Видит бог, она ей кое-что задолжала.

После того, как посадили маму, она рассталась с Джейком и лишилась всего остального, Элиза провела годы, скитаясь по миру. Год в университете, новый парень, у которого были голубые глаза и обаяние Джейка, но не было его денег, его безупречной самоуверенности, какой тот обладал даже в семнадцать.

Этот парень – Том – продержался почти два года, а потом она приняла решение двигаться дальше, переехала в Лондон и сняла квартиру с двумя девушками, с которыми познакомилась в Интернете, и нашла работу в банке.

Когда такая жизнь стала казаться ей невыносимой, она устроилась барменшей на круизный лайнер. Обычно она работала на испанском маршруте Саутгемптон – Майорка. Загорелые туристы переплачивали за «Текилу Санрайз», которую она всегда подавала с самой яркой и фальшивой улыбкой.

Та жизнь была неплохой. Элизе нравилось путешествовать, и чаевые были хорошими. Просто это была не та жизнь, которую она представляла себе в юности.

Конечно, она посещала шикарные заведения, но делала это в качестве обслуживающего персонала, хотя хотела быть человеком, которому прислуживают, девушкой, заказывающей напитки, а не той, которая их готовит.

Но в конце концов она заработала достаточно денег, чтобы отправиться в самостоятельное путешествие, сойдя с корабля на Канарских островах и больше не возвращаясь на борт.

Она объездила большую часть Южной Европы и даже на какое-то время задержалась в Стамбуле, где общалась с разными людьми и где у нее появились друзья. А с такими людьми – людьми, которых встречаешь в дороге, – в действительности нет ни прошлого, ни будущего. Достаточно просто наслаждаться великолепным настоящим, в котором Элиза может быть кем угодно. Ей не нужно рассказывать людям о том, что ее мама в тюрьме, не нужно признаваться, что она впустую потратила годы на мужчин и упущенные возможности.

Она может перевоплощаться каждый раз, оказываясь в новом месте, и эта свобода опьяняет.

Но эта свобода не может сравниться с моментом, когда она пересекает весь паб, направляясь к Джейку Келли.

Сначала он ее не узнает. По его взгляду она понимает, что он заинтересован, но как-то не всерьез. Мужчина заметил привлекательную женщину и прикидывает, как это делают мужчины, стоит ли подкатить.

А затем…

Его глаза расширяются, и выражение его лица заставляет Элизу ликовать.

– Черт возьми! – выдыхает он, когда она подходит к нему, улыбаясь, кладет руку на его плечо и, встав на цыпочки, целует его в щеку.

– Приветик, Джейк.

Он так быстро ставит пиво на барную стойку, что часть выплескивается из горлышка, а затем его руки оказываются на ее талии, и он искренне улыбается, глядя на нее сверху вниз. Его подростковая худоба превратилась во внушительные мышцы, грудь стала шире, черты лица заострились. Несправедливо, что он все еще настолько красив, что ее лицо краснеет, когда он смотрит на нее, и она снова ощущает себя шестнадцатилетней девчонкой, жаждущей его внимания.

– Как, черт возьми, я жил столько лет, не видя твое лицо каждый день? – спрашивает он с улыбкой, и в этот момент все кончено. Ей конец.

Она снова теряется в его легкой улыбке и голубых глазах, и ему даже не нужно просить ее пойти с ним домой.

Она просто идет.

* * *

Его дом – это яхта.

Поначалу ей смешно, что он ведет ее туда. Кажется, с некоторых пор суда стали частью ее жизни, но она не против. Она любит воду и даже брала уроки парусного спорта, когда работала на круизном лайнере. Кроме того, «Лазурное небо» – не просто яхта.

Она великолепна, элегантна и роскошна, и Элиза видит, что Джейк действительно гордится этой яхтой, раз проводит девушке экскурсию.

– Куда ты собираешься на ней плыть? – интересуется она, а он обнимает ее сзади за талию, целуя в местечко за ухом, отчего по коже бегут мурашки.

– Куда мне, черт возьми, заблагорассудится, – отвечает он, затем кивает на карту, развернутую на столе в камбузе. – Есть одно место. Остров Мероэ. Думаю, это будет незабываемая поездка. Мой предок застрял там в 1800-х годах. Беднягу съели, если мне не изменяет память.

– Акулы? – ахает Элиза, и Джейк легонько кусает ее за шею.

– Его товарищи, – отвечает он, а она разворачивается в его объятиях, обвивая руками.

– И почему ты так хочешь туда?

Снова эта улыбка, эти ямочки на щеках.

– Потому что это весело, дорогая. И кстати о веселье…