Читаем Безрассудные девушки полностью

Мы проводим у водопада еще час, а к моменту нашего возвращения все остальные стягиваются на пляж. Это стало обычным делом – мы все собираемся к полудню. Со стороны может показаться, что мы семья на отдыхе.

Но когда мы Элизой приближаемся, я понимаю, что все молчат и хмуро смотрят на горизонт. Я подхожу к Бриттани:

– Что случилось?

Она указывает пальцем:

На горизонте виднеется парус.

Учитывая, что в момент нашего появления здесь были другие люди, меня не должна удивлять еще одна лодка. Но это все равно нервирует: видеть, как кто-то плывет прямо к нам – к месту, что стало казаться нашей собственностью.

Мы молча наблюдаем, как судно пробирается через отмели. Оно не такое красивое, как «Лазурное небо», и даже не такое, как «Сюзанна». Это обычное судно, и при виде его у меня замирает сердце.

– Черт, – произносит Бриттани, стоящая рядом и прикрывающая глаза от солнца. – Я не хочу ни с кем делиться.

Жалобные нотки в ее голосе веселят меня, хотя я тоже немного разочарована.

– Ты уже делишься с Элизой и Джейком, – напоминаю я, и она бросает на меня сердитый взгляд.

– Они теперь друзья, – объясняет она. – Друзья, у которых к тому же есть хорошая выпивка. Эти ребята – не друзья. Они незваные гости.

– Хочешь встать на защиту острова? – спрашиваю я. – Сделаешь мини-ловушки, станешь героиней романа «Швейцарская семья Робинзонов»?[14]

Разумеется, я шучу, но Бриттани отвечает:

– Может, сходим за тем черепом со взлетно-посадочной полосы? Положим его на пляже, напугаем их, чтобы они убирались отсюда? – Когда она замечает выражение ужаса на моем лице, то смеется, прижимаясь ко мне бедром. – Ну и гримаса! – Прежде чем снова перевести взгляд на воду, она спрашивает: – Кстати, а что вы делали с Элизой в джунглях?

Мне хочется рассказать ей о водопаде, об идеальном укромном местечке, но что-то меня останавливает.

– Просто гуляли. Ничего особенного.

Она кивает. Тем временем судно, преодолевая буруны, входит в гавань. С этого расстояния я замечаю одинокую фигуру, стоящую у штурвала.

– Итак, – со вздохом констатирует Джейк, – теперь их стало семеро.

Тогда

Элизе почти исполнилось семнадцать, когда все пошло прахом.

До той апрельской ночи ее жизнь с трудом можно было назвать благополучной. Денег всегда не хватало, отец ушел еще до ее рождения, и они с мамой часто переезжали. Они жили в больших городах, таких как Лондон и Манчестер, и в крошечных деревушках с названиями из старых сказок, но для Элизы они слились в череду муниципальных квартир и дерьмовых школ.

Элиза научилась приспосабливаться: она была хороша собой, а еще достаточно умна, чтобы разгадать секрет, на который у большинства людей уходят годы, – никто не хочет знать тебя настоящую. Они хотят найти в тебе отражение самих себя.

И Элизе хорошо дается роль зеркала.

Хотя у нее никогда не было красивой и брендовой одежды, она с легкостью заводила друзей и всегда была в центре всех событий – именно там ей нравилось находиться, именно там она чувствовала себя уверенно.

К шестнадцати годам все улеглось. У ее мамы появилась хорошая работа – экономка в богатой семье недалеко от Лондона, а Элиза прочно обосновалась в социальной иерархии своей школы: королева улья, идеальная золотая девочка, несмотря на свой довольно мрачный двухквартирный дом и косметику из аптеки. Она готовится к школьным экзаменам, она достаточно умна, чтобы поступить в приличный университет, достаточно умна, чтобы убедиться, что жизнь, которая заманила в ловушку ее мать, не заманит и ее.

И потом, конечно, у нее есть Джейк.

* * *

Она встречает его обычным дождливым днем. У них с мамой только одна машина, и Элизе после школы нужно съездить в деревню за покупками. Мама разрешила ей взять машину, но только если Элиза заберет ее с работы после обеда. Элиза раздражается от того, что ее поход по магазинам прервали, а потом раздражение усиливается, когда мама не выходит в назначенное время, даже после того, как она посигналила.

Дождь стекает по куртке, пока она бежит к парадному входу фешенебельного кирпичного дома с живой изгородью и красивой красной дверью.

Элиза звонит в дверь, злая и промокшая, ее волосы уже завиваются от влажности. Когда дверь открывается, она готова с ходу наброситься на маму или другую горничную, открывшую дверь.

Она никак не ожидает увидеть его.

Высокий, с золотисто-русыми волосами всего на несколько тонов темнее, чем у нее, и почти болезненно-голубыми глазами, Джейк Келли, как она со временем узнает, одновременно и гордость семьи, и паршивая овца, проблемный ребенок, которого уже выгнали из двух школ-интернатов в Австралии, откуда Келли родом. Переезд в Англию – своего рода последнее средство, шанс наконец-то «исправить мальчика».

Это не сработает. Ему уже ничто не поможет. Но Элиза пока этого не знает.