Читаем Безмятежность полностью

 Уналашку, куда нас доставили, я увидела только через окно больницы. Пять дней меня пичкали таблетками, витаминами и разной едой. Папа снова оказался в проводах и трубках – у него была пневмония. Нашу «Нику» бережно доставили в порт и поместили в доке.

 В ту же ночь, как мы оказались на земле, разыгралась буря.  Порывистый ветер ударял в окно струями дождя, и я каждый раз вздрагивала. Эта ночь могла оказаться последней в нашей жизни. Первую ночь на берегу я не могла спать, а, закутавшись в одеяло, стояла у окна и смотрела в темноту.

 «Бог есть. Он спас нас» - думала я. – «Значит, мы нужны ему здесь, на Земле. Может, есть что-то такое, что просто необходимо сделать и никто, кроме нас, этого не может?... А что могу я? Для чего я живу? Какая польза от моей жизни?»

 Я не нашла ответов и заснула только под утро, забравшись в постель к мамочке и прижавшись к её теплому боку.

 С бурей нам тоже повезло: она бушевала три дня и связь с материком была плохая. А потом сделалось ясно, прилетели журналисты и ещё какие-то представители. Ещё через день, Сэм, он навещал меня в больнице, привел меня к компьютеру и с гордостью продемонстрировал в Интернете репортаж о нас. На любительском фото девочка с грязными разводами на щеках стоит на коленях на палубе полуразрушенной яхты. Этой девочкой была я, но я не помнила этого момента. Когда я встала на колени? Может перед тем, как подняться? Хорошо ещё, что не выложили фото, где я стою на четвереньках и не могу встать потому, что у меня кружится голова. Или, как меня тошнит от горячего супа. 

 И вдруг меня прошиб холодный пот. О «Нике» и о нашем дрейфе узнал весь мир! Мы столько сделали, чтобы затеряться в океане, чтобы никто не нашел нас! А теперь бандиты знают не только, в каком мы океане, но даже точный  адрес! Мне стало нехорошо. Я бросилась в палату, к папе:

 - Папочка! Мамочка! Нам надо уходить! Те люди….

 Я не договорила. Рядом с папой сидел знакомый судебный человек. Тот самый, с Коста-Рики, что говорил о какой-то программе.

 - Здравствуй, Софи! Я очень рад, что вы живы.

 - Минуту назад ты говорил, что УДИВЛЕН, что мы до сих пор живы, - перебил его папа.

 - Не придирайся к словам, Ник. – Поморщился мужчина. – Ты не веришь, что я хочу помочь?

  - Верю, Дэн,- согласился отец. – Тебе лично верю. Но ваша контора – течет. Ни одна живая душа не знала, что мы – на Гавайях. Стоило связаться с вашей конторой и, о чудо, они узнали!

 - Яхта слишком приметная, Ник!

 - Это здесь, в Датч-Харборе,  она приметная. Южная красотка в северных широтах. Ветку прячут в лесу, Дэн. Ни в Полинезии, ни в Мельбурне, ни даже в Кейптауне у нас не возникало проблем. Если бы у них были связи с таможней – нас бы вычислили ещё в Австралии. И в Мельбурне наш путь бы оборвался. Но нет. Мы были в полной безопасности. Пока не вернулись в Америку. Точнее, пока я не позвонил вам. 

 Папа яростно жестикулировал, несмотря на руку в гипсе. Трубки из него уже вынули, осталось только несколько проводков. Папа оторвал их от себя и отшвырнул в сторону. Где-то за стеной запищало. В палату влетела медсестра, но, увидев, Дэна, смущенно улыбнулась, опустила глаза и, подойдя к папиной постели, щелкнула тумблером, поправила подушку и робко поинтересовалась:

 - Могу я вам чем-то помочь?

 - Оставьте нас!- резко сказал Дэн, медсестра вспыхнула и стремительно удалилась.

 - Не вымещай свои неудачи на персонале, - покачал головой папа.  – Отношения с людьми важнее отношений с начальством.

 Я так хотела узнать, о чем они будут говорить, но тут пришла мама и увела меня из папиной палаты. В коридоре нам снова встретился Сэм.

 - Мистер Найколайски, - обратилсь к нему мама. – Могу я вас попросить побыть с Софи? Мне надо будет ненадолго уйти.

 Я вся вспыхнула. Сэм был старше меня от силы на год, а мама обращалась к нему как к взрослому и просила присмотреть за МНОЙ!

 - Вы можете рассчитывать на меня, мэм! – торжественно и по-взрослому отчеканил Сэм. – Не беспокойтесь.

 Когда мы снова остались одни, он восхищенно спросил:

 - Твой отец - секретный агент?

 - С чего ты это взял?

 - Ну, к нам редко прилетает ФБР. – Он смутился. – Честно говоря, вообще никогда не прилетало.

 Я кивнула  на палату:

 - На нем разве написано, что он из ФБР?

 -На нем - нет,  а на вертолете и на форме летчиков – да.

 Я не знала, что можно рассказать Сэму, а что нет. Но врать не хотелось.

 - Понимаешь, Сэм, это не моя тайна и я не могу тебе всего рассказать…

 Но Сэм с жаром перебил меня:

  - Не рассказывай! Никому не рассказывай, если это тайна. Причем – государственная! И я никому не скажу, - он перешел на шепот. – Вы секретные агенты под прикрытием, да?

 Я отвернулась и закатила глаза. Сэм истолковал мой ответ по-своему и молча показал,  что залепляет свой рот скотчем.

 Я улыбнулась в ответ и задала свой вопрос.

 - Откуда у вас такая необычная фамилия? Я таких никогда не слышала – Найколайски…

 - Нормальная русская фамилия.

 - Ты – русский? – удивилась я.

 - Я – американский, - обиделся Сэм.