Читаем Бездомные псы полностью

За завтраком миссис Грин поцокала языком и покачала головой, но отговаривать его не стала. Им никогда не приходило в голову допускать в своих взаимных отношениях столь ярко выраженное проявление интереса к другому, как обмен мнениями и попытки доказать свою правоту. Они довольствовались фразами вроде: «Передайте мне соль» или: «До обеда я буду дома»; говорить: «У меня на это иная точка зрения, и я сейчас попробую объяснить почему» — было не принято. Им также не пришло в голову, что если мистеру Уэсткоту удастся пристрелить одного или обоих псов, то, памятуя поднятую вокруг этой истории шумиху, ему вряд ли удастся вернуться так же незаметно, как он собирается уйти. Нет, все это было не в их характере. К ужину в воскресенье предполагались колбаски — это-то миссис Грин помнила прекрасно, — и ей было совершенно ясно, что мистер Уэсткот так дело не оставит. Ну и хорошо. Кроме того, она прекрасно понимала, что в интересах мистера Уэсткота следует держать язык за зубами. Без двадцати десять он сел в возвращенный после дезинфекции «вольво» и тронулся в путь.

Для начала мистер Уэсткот вернулся на место, где на них было совершено нападение. Как и в тот раз, остановив машину, он решил подождать и посмотреть, не появятся ли собаки снова. Когда через полчаса они не появились, он стал обдумывать свой следующий шаг. Два дня тому назад, размышлял он, они спустились с холма, что к востоку, откуда-то со стороны Рыбачьего ручья. Кроме того, мистер Уэсткот читал в газетах, что несколько дней тому назад они вызвали переполох на ферме в Гленриддинге. Выходило, что, скорее всего, лежбище у них где-нибудь на Хелвеллинской гряде или под нею, между Трясиной и южной оконечностью Улсозера.

Мистер Уэсткот вышел из автомобиля, запер его, вскинул на плечи рюкзак и зашагал к Рыбачьему ручью, минуя купы высокой травы, шагая по набрякшему водой мху и торфянику, по последним островкам подтаявшего снега. То, что добыча не давалась в руки, его даже радовало. Более того, он надеялся, что поиски окажутся долгими и трудными. Он твердо решил найти и уничтожить собак. У него теперь были сугубо личные счеты, псы нанесли урон его собственности, они нарушили установленный порядок. Нехорошо, если задача окажется слишком простой. Он намеревался доказать себе — или кому-то еще, — что готов встать горой на защиту своего крошечного королевства. От Кезуика до Ястребиной не нашлось ни одного человека, который сумел бы сладить с этими тварями. Он с ними сладит.

За следующие пять с половиной часов, пока не спустились ранние сумерки, мистер Уэсткот покрыл расстояние в тринадцать миль. Ему повезло — тумана не было. Вскарабкавшись для начала по Слеговой тропе на перевал — где он обнаружил припорошенные отпечатки двух пар собачьих лап, за которыми далеко проследить по подтаявшему снегу не смог, — он некоторое время обозревал в бинокль территорию между Зубчатым и водохранилищем. Никого, если не считать кроншнепов и канюков; тогда он взял к югу и уверенно зашагал к вершине Взгорья. Постепенно он одолел всю гряду — Белый склон, Коротыш, а потом и Хелвеллин — с частыми остановками, чтобы оглядеть склоны. Особое внимание он уделил укромной котловине Красного озера между Голенастым склоном и Катстикамом — именно здесь, много лет назад, целых три месяца продержалась в живых охотничья сука, охраняя тело хозяина, упавшего с кручи над озером. Кто-то ему говорил, что с тех пор здесь водятся привидения, хотя ни Скотт, ни Вордсворт, посвятившие этому происшествию каждый по стихотворению, которые он в свое время потрудился отыскать и прочесть, ни словом не упоминают о том, что же в конце концов сталось с собакой.

Все так же безрезультатно он отшагал мили две к югу от Долиного пика, присел на четверть часа перекусить, после чего приступил к довольно трудному спуску на восток, по узкому, все еще покрытому наледью Языку. Оттепель и гололедица превратили Язык в весьма и весьма опасное место, почему, собственно, мистер Уэсткот и выбрал этот путь. Если бы была надежда выследить там собак, он не побоялся бы и северного склона Скафельской гряды. Он готов был на любые лишения, труд и даже опасности, лишь бы добиться успеха в своем начинании. На Языке он неоднократно поскальзывался на обледенелых камнях, однако упорно продолжал путь к лощине и маленьким водопадам на Ратуэйтском ручье.

Вернулся он по скальным кряжам и долинам к востоку от Хелвеллина; напрямик по торфяникам и лишайникам, распадкам и мшаникам, скалам и травам. Собак как не бывало; за весь день он не встретил ни души. К машине он возвратился по Гати, раздумывая, преуспеет ли, если отправится на следующий день к северу, на Кулич. Все еще размышляя об этом, он вернулся в Уиндермир и узнал от миссис Грин, что днем в воскресенье фермер из Конистона, разыскивавший заблудившихся в снегопад овец, видел собак в дальней части Леверского озера. Он признал их с первого взгляда и пустился наутек, успев, однако, заметить, что они изрядно иззябли и оголодали.