Читаем Бездомные псы полностью

— Нич-чего себе! — выдавил мистер Пауэлл. — И куда ж, скажите на милость, нам теперь деваться?

— Не знаю, что намерен предпринять директор, — процедил доктор Бойкот, — но я на его месте сделал бы следующее: заставил бы министерство немедленно в категорической форме опровергнуть заявление, что собаки могли быть инфицированы.

— А как теперь быть с самими собаками? Придется все-таки заняться их отловом, да?

— Если бы это зависело от меня, я дождался бы инструкций министерства. Это тот редкий случай, когда от министерства может быть хоть какая-то польза. Собак, разумеется, теперь придется пристрелить, не просто отловить, но уничтожить, и чем скорее, тем лучше. Хотел бы я знать, как этот ораторский писака обо всем пронюхал.

— Может, у Гуднера? — предположил мистер Пауэлл.

— Гуднера на мякине не проведешь. В его возрасте, с его прошлым… если бы он не умел держать язык за зубами, он давно бы оказался совсем в другом месте. Насколько я понимаю, он не раз доказывал это свое умение, в противном случае ему бы не доверили такой проект. Сами понимаете, разработку бактериологического оружия кому попало не поручат. Слишком серьезное дело.

Мистер Пауэлл снова взял «Оратор» и еще раз просмотрел статью, хмурясь и прослеживая взглядом каждую строчку. Нет, никак он не мог взять остывший след, хотя запах и почуял; что же касается доктора Бойкота, он тем не менее унюхал дичь и подал голос.

— А вы никому ничего не говорили? — выпалил он с неожиданной резкостью.

Мистер Пауэлл вздрогнул.

— Я? Да что вы, шеф, никому ни слова.

— Вы уверены? Совсем никому? А этому — помните, который подвез вас из Даннердейла?

— Я плохо помню, о чем мы с ним говорили. Но уж всяко не о служебных секретах.

— Но ведь он, естественно, сообразил, где вы работаете и что вы приехали в Даннердейл именно за собаками. Он вас ни о чем таком не спрашивал?

— Кажется, я действительно что-то сказал про собак — так, к слову, но, разумеется, не поминал ни Гуднера, ни чуму. Да если вдуматься, и не мог я их помянуть. Откуда мне самому-то было знать? Я ведь, на самом деле, понятия не имел, чем Руднер там занимается.

— Ну, ладно, ладно. Директор как-нибудь разберется. Пусть решает судья, как говорят американцы. Может быть, на этом все и кончится. Вы не хуже меня знаете, что собаки не могут быть переносчиками бубонной чумы. Если бы могли и если бы они действительно были инфицированы, они бы давно сдохли. Полагаю, нам надо объявить об этом во всеуслышание, и вся эта шумиха разом уймется. И тем не менее, чем скорее их пристрелят, тем лучше.

— Знаете, шеф, — пробормотал мистер Пауэлл, — что-то мне кажется, наше заявление для печати пришлось не совсем ко времени…

6 ноября, вторник

— Широкомасштабная катастрофа, — изрек Заместитель Министра. — Вот во что это может вылиться, хотя пока еще говорить рано. И надо же этому было приключиться именно сейчас, когда нам и так со всех сторон кричат, что пора перестать тратить государственные средства на воплощение в жизнь решений Саблонского комитета.

— Если у вас нашлось время поразмыслить на эту тему, Майкл, не соблаговолите ли вы поделиться со мной результатами ваших размышлений?

«А если не соблаговолю?»

— Мне представляется, Морис, что если газеты действительно надумали поднять крик по поводу этой истории с чумой, мы можем оказаться в крайне двусмысленном положении.

— Давайте убедимся, что наши мнения по данному вопросу идентичны. Почему вам так представляется?

— Ну, мы не можем отрицать того факта, что из Центра действительно сбежали две собаки и что поначалу Центр пытался это происшествие замолчать. Мы не можем отрицать, что один из тамошних сотрудников занят разработкой бактериологического оружия и, inter alia,[17] ставит опыты с бациллами чумы. Ну и, соответственно, мы не можем отрицать, что во время побега собаки могли оказаться на территории, где проводятся эти опыты.

— Согласен. Но скажите-ка мне вот что: на самом-то деле могли собаки заразиться или нет?

— Я почти уверен, что нет. Бойкот говорит, что об инфицировании не может быть и речи.

— И что, действительно не может?

— Я не рискну этого утверждать, Морис, пока не съезжу туда сам и не осмотрюсь на месте. Однако, насколько я понимаю, чумную лабораторию держат на замке, и нетрудно доказать, что она была на замке и в ту ночь.

— А блохи… щели… двери?..

— То-то и оно. Блох, разумеется, держат в специальных банках, но разве можно поручиться — разве может Министр встать и заявить перед всем парламентом, — что ни одна блошка в ту ночь не выбралась наружу?

— И второе. Собаки вообще-то могут быть переносчиками чумы?

— Ну, согласно полученному мною заключению экспертов, не могут. Но вы же знаете, чего стоят все эти заключения. Если припереть экспертов к стенке и слегка на них надавить, начинаются уточнения: «Ну, то есть вообще-то, конечно, могут, но это крайне маловероятно», «Разумеется, нельзя утверждать, что это совершенно и полностью исключается», — и все в таком духе.